Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [4373]
Русская Мысль [468]
Духовность и Культура [737]
Архив [1612]
Курсы военного самообразования [101]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 7
Гостей: 7
Пользователей: 0

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Духовность и Культура

    Счастливая (к 150-летию Надежды Тэффи)

    Да, один раз я была счастлива.
    Я давно определила, что такое счастье, очень давно, -- в шесть лет. А когда оно пришло ко мне, я его не сразу узнала. Но вспомнила, какое оно должно быть, и тогда поняла, что я счастлива.

    Я помню:
    Мне шесть лет. Моей сестре -- четыре.
    Мы долго бегали после обеда вдоль длинного зала, догоняли друг друга, визжали и падали. Теперь мы устали и притихли.
    Стоим рядом, смотрим в окно на мутно-весеннюю сумеречную улицу.
    Сумерки весенние всегда тревожны и всегда печальны.
    И мы молчим. Слушаем, как дрожат хрусталики канделябров от проезжающих по улице телег.
    Если бы мы были большие, мы бы думали о людской злобе, об обидах, о нашей любви, которую оскорбили, и о той любви, которую мы оскорбили сами, и о счастье, которого нет.
    Но мы -- дети, и мы ничего не знаем. Мы только молчим. Нам жутко обернуться. Нам кажется, что зал уже совсем потемнел, и потемнел весь этот большой, гулкий дом, в котором мы живем. Отчего он такой тихий сейчас? Может быть, все ушли из него и забыли нас, маленьких девочек, прижавшихся к окну в темной огромной комнате?
    Около своего плеча вижу испуганный, круглый глаз сестры. Она смотрит на меня: заплакать ей или нет?
    И тут я вспоминаю мое сегодняшнее дневное впечатление, такое яркое, такое красивое, что забываю сразу и темный дом, и тускло-тоскливую улицу.
    -- Лена! -- говорю я громко и весело. -- Лена! Я сегодня видела конку!
    Я не могу рассказать ей все о том безмерно радостном впечатлении, какое произвела на меня конка.
    Лошади были белые и бежали скоро-скоро; сам вагон был красный или желтый, красивый, народа в нем сидело много, все чужие, так что могли друг с другом познакомиться и даже поиграть в какую-нибудь тихую игру. А сзади, на подножке стоял кондуктор, весь в золоте, -- а, может быть, и не весь, а только немножко, на пуговицах, -- и трубил в золотую трубу:
    -- Ррам-рра-ра!
    Само солнце звенело в этой трубе и вылетало из нее златозвонкими брызгами.
    Как расскажешь это все! Можно сказать только:
    -- Лена! Я видела конку!
    Да и не надо ничего больше. По моему голосу, по моему лицу она поняла всю беспредельную красоту этого видения.
    И неужели каждый может вскочить в эту колесницу радости и понестись под звоны солнечной трубы?
    -- Ррам-рра-ра!
    Нет, не всякий. Фрейлейн говорит, что нужно за это платить. Оттого нас там и не возят. Нас запирают в скучную, затхлую карету с дребезжащим окном, пахнущую сафьяном и пачулями, и не позволяют даже прижимать нос к стеклу.
    Но когда мы будем большими и богатыми, мы будем ездить только на конке. Мы будем, будем, будем счастливыми!

    Я зашла далеко, на окраину города. И дело, по которому я пришла, не выгорело, и жара истомила меня.
    Кругом глухо, ни одного извозчика.
    Но вот, дребезжа всем своим существом, подкатила одноклячная конка. Лошадь, белая, тощая, гремела костями и щелкала болтающимися постромками о свою сухую кожу. Зловеще моталась длинная белая морда.
    -- Измывайтесь, измывайтесь, а вот как сдохну на повороте, -- все равно вылезете на улицу.
    Безнадежно-унылый кондуктор подождал, пока я влезу, и безнадежно протрубил в медный рожок.
    -- Ррам-рра-ра!
    И больно было в голове от этого резкого медного крика и от палящего солнца, ударявшего злым лучом по завитку трубы.
    Внутри вагона было душно, пахло раскаленным утюгом.
    Какая-то темная личность в фуражке с кокардой долго смотрела на меня мутными глазами и вдруг, словно поняла что-то, осклабилась, подсела и сказала, дыша мне в лицо соленым огурцом:
    -- Разрешите мне вам сопутствовать.
    Я встала и вышла на площадку.
    Конка остановилась, подождала встречного вагона и снова задребезжала.
    А на тротуаре стояла маленькая девочка и смотрела нам вслед круглыми голубыми глазами, удивленно и восторженно.
    И вдруг я вспомнила.
    "Мы будем ездить на конке. Мы будем, будем, будем счастливыми!"
    Ведь я, значит, счастливая! Я еду на конке и могу познакомиться со всеми пассажирами, и кондуктор трубит, и горит солнце на его рожке.
    Я счастлива! Я счастлива!
    Но где она, та маленькая девочка в большом темном зале, придумавшая для меня это счастье? Если бы я могла найти ее и рассказать ей, -- она бы обрадовалась.
    Как страшно, что никогда не найду ее, что нет ее больше, и никогда не будет ее, самой мне родной и близкой, -- меня самой.
    А я живу...


     

    Категория: Духовность и Культура | Добавил: Elena17 (20.05.2022)
    Просмотров: 71 | Теги: русская литература
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта ВТБ: 4893 4704 9797 7733

    Карта СБЕРа: 4279 3806 5064 3689

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1920

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Top.Mail.Ru