Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [4062]
Русская Мысль [425]
Духовность и Культура [623]
Архив [1544]
Курсы военного самообразования [101]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 8
Гостей: 8
Пользователей: 0

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Архив

    Иван Шмелёв. УБИЙСТВО. Ч.2.

    Я взял  поезд «освобожденных»  не случайно. 

    Такие  поезда  не поезда  везли на Русь  тучи охотников  править и устраивать жизнь  по  с в о е м у,  вернейшему, способу,  который им  написали и с точностью  выверили прекрасно знавшие  Россию: Маркс и Энгельс,  Либкнехт и  Адлер, (Плеханов) и Чхеидзе,  Чернов и  Церетелли, Рамишвили и Ленин,  Троцкий и  Радек,  Роза  Люксембург и  Клара  Цеткин,  Вандервельде и Бела Кун и десятки сотни  больших и малых  учителей и пророков,  многие из которых  в ближайшее время  нашли-таки,  наконец,  истинное свое  призвание  − палачей-убийц.  Они не  взяли  в руководители  гениев  р у с с к о й  мысли  и   р у с с к и х   чувств:  национального Пушкина,  муками пытавшегося  охватить  смысл  России Гоголя, (великого  ученого  и патриота) из недр  Руси  исшедшего  Менделеева, чуткого и мудрого  Пирогова,  Данилевского,  Аксакова,  Соловьева,  Достоевского, Ключевского, − десятков славных  людей русского  имени и русского  духа, − вплоть до  Толстого и Чехова, − для которых  (Россия и)  народ русский  были  не (отвлеченностью,) не элементиком в формуле,  а волевой  (и болевой)  сутью их жизни.  Все, что  ценнейшего  выдавил из себя народ в области чувств и мысли; все,  что сливала в чудодейственный  фокус  живая жизнь,  духовная и телесная ткань  тысячелетней России,  − национальная культура,  народный дух-гений, − все это  было и  чуждо и неизвестно  самозваным политикам,  единую школу  познавшим − политическое подполье,  владевшим единственным  полномочием − дерзостью неудачника.   

    Но перед этими  «силами-чарами,  как бы перед явившейся вдруг  головой Медузы,  все действительно  ценное на Руси  вдруг почему-то  залепетало невнятно  и занемело,  может быть  честно  себе призналось,  что не отросли от них корни,  не связались с корнями  народной глубинной  жизни,  и не пришло еще  время  народной массе  править пути  свои в  единении тесном с водителями  России.  Но эти чувства-ответственности  перед собой  и судьбой народа − чужды и незнакомы  были другим,  самоуверенно-дерзко  назвавшим себя  вожаками  народа,  навязавшим нагло  ему себя,  загоревшим  от его имени,  имея  фальшивый ключ, (ключ)-отмычку  к темным дверям  многогранной души  народа, − (ложь,  клевету) злобу, и (безудержное) потакание  инстинктам. На этом ключе-отмычке  подполье вырезало  заманчивые  слова: «все можно» и «нашарап!»  (Они хорошо учли  магическую силу  этого − «нашарап!»  И не ошиблись.)  

    Что-то еще не  лепетали потерявшие  голову  Маниловы-либералы,  приветствовали  «гениальный порыв»,  великий праздник  народа, «сбросившего  вековые оковы  рабства»,  воспевали  чистоту  и святость народа,  так бескровно и т. д. А поезда несли и несли  совсюду − из  глубин Сибири,  из-за  Океана,  из-за  вражеского  фронта,  из всех стран и народов − вдруг  взметнувшийся  «авангард мировой революции»,  людей зеленого  возраста,  никогда не  видавших России,  или  оторвавшихся  от нее, в кафе  и биргалках  международных готовивших  верные планы, по которым  Россия должна  отныне,  под их водительством,  править пути свои. 

     На  этих поездах и кораблях,  вдруг задвигавшихся  совсюду «по директивам из  центра»,  десятки  тысяч  «революционного авангарда» везли  революционный пыл  и азарт,  туго  взведенную пружину  «революционной воли»,  желчь  и злобу  за прошлое,  за исковерканные  жизни,  за свою неудачливость и бездарность,  за мызганье  по чужим дорогам. (Иные) − надежды  на устройство при кулебяке  российской,  самой  жирной  из кулебяк, ароматы  которой  донесло  и до  стран  заокеанских.)  Везли  личные  страсти,  может быть  для самих  везущих  и бессознательные, чудесно  укрытые  «любовью  к народу и человечеству».  Везли и  вражеские  директивы,  и вражеские деньги.  Везли шпионов и провокаторов,  ловкачей и  предпринимателей,  чуящих,  что приспело  время  вцепиться в хребет российский,  порядком обнаженный  войной.  Везли  уязвленное  самолюбие,  самоуверенную  бездарность  и просто  глупость,  пышно  увитую  попугайски   заученными  словечками  пылких  чужих речей,  занятых  напрокат из  архива  Великой  Французской  революции. Везли  на «праздник  России»  самоопределение  народностей,  любвеобильный  мир  без аннексий и контрибуций; наполнили  собой  столицы и  города,  вызвав к «революционному образу жизни» и в  пять минут  влив  в себя  революционизированные,  между  парой жгучих речей  и шелушением  семячек,  ленивые и ставшие народные массы,  которым не  предъявишь ответственности. Наполнили поседения,  посады и деревушки,  всюду напустив  снабженных мандатами  на будущее  удовлетворение  агентов,  недурно  оплаченных и теперь, снабдив  их  «общею линией  поведения»,  сманивая,  разлагая,  обещая,  призывая  потачками  грабежа,  якобы  разрешенного  неведомым,  но очевидно всесильным Марксом,  очевидно  царем  каким-то  для  всех   народов (такое толкование было!),  и оправданного отравляющим  волю словом: «грабь награбленное!»  Пополнили ряды свои  убийцами и ворами,  выпущенными  «для-ради  праздника»  слабоволием  сладкосердных  либералов,  отказавшихся, (по своей  государственной  мудрости?)  установить  власть  на местах,  предоставив  сие  созревшему  вдруг народу, доказавшему  свое право  и т. д.  Набрали  для  сбиваемой  с толку  армии  комиссаров  фронта. Нагнали  шпионов  и агитаторов,  продажной  и гнусной  сволочи,  которая,  частью  на немецкие  сребреники,  на русских  харчах,  автомобилях и поездах,  пошла и пошла шмыгать  по фронту,  въедаться,  вползать,  вгрызаться в  защищавшую  родину  серую толщу войск, − и там, в обстановке  смерти,  когда дело  идет  о самой  великой  жертве,  на которую только  человек способен,  эта гнусь-мразь,  прикрывавшаяся  высокими лозунгами  «человекобратства», разжигала, мутила  и ослепляла  массы,  натравливала-науськивала,  клеветала,  травила;  разлагала и растлевала;  продавала и предавала  лучших, срывала с них  знаки  их сыновнего и отчего долга,  плевала им  в незапятнанную душу,  поселяла  сомнение  и отчаяние,  подкапывалась и  взрывала, чтобы  приготовить  майдан-базар,  на котором впоследствии  можно  было очень  и очень недурно  поработать.        

    Я не  закрываю глаза на чистые  побуждения,  на светлые надежды и устремления иных  делателей  революции российской. Я вовсе не  хочу  мазать  все единой  краской. Но что  могли эти  отдельные  и разумные,  когда  и лучшие-то  из  них  не в силах были  понять  то простое,  простым,  но цельным людям  понятное (а  такие  были,  и было их  немало!),  что в момент  величайшего  напряжения,  с каким страна  отстаивала  право свое  на национальное  бытие,  нельзя оставаться  свидетелями и  потатчиками,  помощниками  разлагательной  народной  мощи,  нельзя убивать  силу обороны,  нельзя  выхватывать  из  ее машин «сердце»,  нельзя  шулерски-гнусно  обещать  все и всем,  свое  выдавать  за мнение народа,  которого у него  и не было; нельзя  расшаркиваться  перед советом  сбродно-случайных депутатов,  сами  себя  таковыми объявивших,  в котором,  рядом  с глупцами,  ставшими  вдруг  политиками,  возомнившими,  что они  Солоны и  Ликурги,  заседали  и вели  подтачивающую работу  или  маньяки,  или заведомые  Иуды,  или наймиты вражеского  стана,  или  ловко носившие  маску вождей  пролетариата российского,  возглавители  совета,  вскоре  оказавшиеся  «гражданами своего  отечества»,  за кровный счет  русского рабочего  человека ловко  обстряпывавшим   с в о е  дело и теперь  еще  домогающимися  у Европы  признания  правоты своей.  

    Но я опять  отвлекся  от «поезда», несшего  России  желанную  свободу. 

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (09.03.2017)
    Просмотров: 407 | Теги: россия без большевизма, Иван Шмелев
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1850

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru