Русская Стратегия

      "Россию создали русские. Сегодня враги России как только не называют русский народ: сборище лентяев, дураки, пьяницы и воришки, люди с "рабским менталитетом”. Но будь русские такими, разве освоили бы они 1/6 земного шара, построили бы великую цивилизацию? Из тысяч и тысяч племен, которые появлялись на свете на протяжении тысячелетий, только единицы смогли создать великую цивилизацию. Русские из этих избранных народов." (Павел Хлебников)

Категории раздела

История [1793]
Русская Мысль [253]
Духовность и Культура [328]
Архив [868]
Курсы военного самообразования [78]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 4
Гостей: 3
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Архив

    Лев Марков. Земство и артели
    Взаимопомощь является таким же законом природы, как закон борьбы.

    Начало сотрудничества и взаимной помощи лю­дей — старо как мир и, как показала сама жизнь, оно полезнее начала прямой борьбы.

    «Те общества, которые содержат наибольшее коли­чество сочувствующих друг другу членов, будут наи­более процветать», — писал Чарльз Дарвин.

    У славян вообще, а у русских в частности, зачатки «кооперации» существовали с самых древних времён под названиями «артель», «задруга», «дружество», «со­дружество». «Все виды существующих объединений, на основе хозяйственного содружества и взаимной помощи, легко и удобно укладываются в термины: артель, артельный» (проф. А. Анциферов).

    Переняв из Европы идеи кооперации, русские пе­ренесли к себе и это европейское название, забыв, что у нас есть свой, такой древний, меткий термин, как артель, созданный самим народом. Однако он всё-таки сохранился в некоторых случаях, как, например, в крупнейшем дореволюционном объединении Со­юза Сибирских маслодельных артелей и других, более мелких, союзах. Русский народ издревле по своему характеру был очень склонен к разным формам со­дружества в работе. В самые древние времена нашей истории уже существовали в народной практике раз­ные виды промысловых артелей: бортные (по сбору дикого мёда), охотничьи, рыболовные.

    Затем, уже в более близкую нам эпоху, формирова­лись артели: земледельческих рабочих, уходивших вес­ною из центральных губерний на ещё слабо заселён­ный Юг для сезонных полевых работ, строительные, плотничьи и каменщиков, в значительной степени обстроивших городскую Русь.

    С конца ХIХ века, при сильном развитии русской промышленности и технической культуры, началось их обслуживание целым рядом материально ответ­ственных за своих членов артелей: кассиров, артель­щиков в банках, на железных дорогах и др., артелей посыльных в крупных центрах, носильщиков на вок­залах и пристанях, банщиков, ресторанной прислуги и др. Даже императорский Зимний дворец обслужи­вался родовой артелью дворников, исключительно из казанских татар, связанных родством и взаимной гарантией. Постепенно многие из таких артелей, имев­шие каждая свыше 1 миллиона рублей основного капитала, приняли формы современной кооперации.

    Артели управлялись выборным старостой, иногда с советом старейших, со строго определёнными пра­вилами, во многих случаях — изустными, без писанно­го договора. В некоторых из них даже питание членов во время работы происходило из общего котла. При­быль, за отчислением известного процента в основной капитал артели, делилась поровну между её членами.

    Артель полностью, строго отвечала круговой пору­кой за каждого из своих членов, почему их и стали охотно использовать даже во многих государственных и крупных финансово-промышленных учреждениях.

    Благодаря этой многовековой артельной традиции в России с первых лет ХХ века быстро и легко рас­пространились идеи кооперации в её современных, европейских формах.

    Перед революцией 17-го года, за 10 лет, одновре­менно с огромными успехами русского земледелия, кооперация в России достигла колоссального распро­странения.

    Правительство поначалу отнеслось к этому движению подозрительно, но очень скоро, поняв его пользу, измени­ло своё отношение и начало всемерно помогать его раз­витию. В 1904 году при Петербургском Государственном банке был учреждён отдел «Администрация Народного Банка». Она снабжала зарождающиеся местные коопе­ративы дешёвым кредитом, регулировала и инспекти­ровала их деятельность при помощи 500 разъездных инструкторов, составляла образцовые уставы, издавала популярные брошюры по кооперации и т. д.

    В 1903 году в России было всего 3085 коопера­тивов. Через 10 лет, в 1913-м — их уже было 30 000, всех видов, а к концу 1917-го, несмотря на войну, — 54 000, с 22 миллионами членов. Доверие к ним на­селения и Правительства видно из следующих цифр: в 1913 году все кооперативы России имели собствен­ного капитала 107 миллионов рублей, вкладов от на­селения — 417 миллионов и государственных ссуд — 83 миллиона рублей. За этот короткий срок мно­гие кооперативы уже встали на собственные ноги и не нуждались в ссудах от казны. Они снабжали своих членов необходимыми предметами домашнего обихо­да, и 1670 из них имели собственные хлебные амбары ёмкостью до 10 миллионов пудов зерна.

    Во время Первой мировой войны финансовым центром русской кооперации сделался московский Народный Банк, основанный в 1911 году, с капита­лом в 1 миллион рублей, возросшим к 1917-му году до 100 миллионов, и с оборотом в 6 миллиардов рублей.

    Он занимал по своему обороту второе место в мире: первой была Прусская Центральная касса в Берлине.

    Война не задержала развития русской кооперации. Она продолжала развиваться благодаря усилившей­ся поддержке правительства, заполнявшего своими ссудами сократившийся приток вкладов со стороны населения. К концу 1916 г. в оборотном капитале только кредитных кооперативов в размере 554 млн. руб. ссуды от казны составляли 358 млн. Давая их, правительство никак не вмешивалось во внутренние распорядки кооперативов.

    Сильно разрослись и потребительские коопера­тивы. В 1917 году их уже было 27 000, с 10 миллио­нами членов. Они поставляли многие необходимые предметы для армии, а также и для населения. Они объединились в 311 местных союзов, возглавляемых Центросоюзом (Всероссийский Центральный Союз Потребительских Обществ). Он отличался образцовой организацией и мог соперничать в этом с лучшими кооперативами заграницы.

    Центросоюз включал в себя не только торговые и производственные предприятия, он подготовлял инструкторов, основав при Вольном Московском уни­верситете имени Шанявского 3 курса для их подготов­ки, занялся книгоиздательством, устраивал в провин­ции театры и кинематографы…

    Из производственных кооперативов в России были маслодельные, особенно в Сибири. В 1903 г. их было в России всего 80, а в 1913 г. — уже 2500. Вывоз за гра­ницу русского масла возрос в четыре раза.

    Объединение Сибирских маслодельных артелей в общий союз в 1908 г. очень содействовало расцвету всего сельского хозяйства в Сибири. В том году экс­порт сибирского масла через Союз равнялся 5% всего вывоза его, а в 1916 г. он вырос до 97,7%, обогащая тем не посредников, а само население. Во время войны вся русская армия снабжалась первосортным сибир­ским маслом через этот Союз.

    Революция и коммунистические эксперименты в области кооперации, с её социализацией и с пере­ходом в руки коммунистов, окончательно загубили эту полезнейшую для блага населения форму народного хозяйствования и взаимной помощи.

    «Товарищ» Островский, член правительственной комиссии по обследованию положения государствен­ной и кооперативной торговли в СССР в 1923-м году, доложил советским правителям:

    «На основании точно проверенных данных, государ­ственная и кооперативная торговля не в состоянии выполнить лежащих на ней государственных функций и постепенно приближается к краху. За 2 года госу­дарственная и полугосударственная (кооперативная) организации до сих пор не могли непосредственно приблизиться к крестьянскому рынку… Объясняется это отсутствием сведущих лиц, особенно старых кооператоров из крестьян, избегающих вступления в полуправительственную кооперацию… Крестьяне отказываются от сделок с предприятиями государ­ственной торговли, заполненными исключительно все­возможного рода спекулянтами… Бороться с частной инициативой и с опытом старых, а теперь — красных купцов, государственной и кооперативной торговле не под силу, и, несмотря даже на правительственные поддержки кредитами и ограничение прав частных торговцев, она обречена на неизбежное вымирание».

    Вот каково совершенно объективное мнение совет­ского деятеля о судьбе и положении кооперации при советском режиме. После жизненно-практической по­становки дела в дореволюционной кооперации и её стихийного, естественного развития, поддержанного всем населением и здравой политикой старого Пра­вительства, наступившая эра «красной кооперации», переделанной по фантазиям теоретической програм­мы большевиков, — привела к её полному вымиранию, по признанию «товарища» Островского.

    Изложив здесь краткие сведения о развитии до ре­волюции одной из характерных традиций русского народа — артельного начала, бросим взгляд на другую древнюю и положительную черту народной русской традиции — земщину.

    Формы земского самоуправления в руководстве государством и в ведении народного хозяйства, осо­бенно в сфере земледельческой и крестьянской, яв­ляются прямой противоположностью «приказного», чиновничьего строя.

    Земское начало издревле вело с ними борьбу. Зем­щина и опричнина с боярством являются характерны­ми антагонистами средних веков на Руси.

    Под земщиной подразумевалось руководство в Го­сударстве выбранных народом лучших его людей, с соблюдением интересов всего населения. А «при­казный» строй был правлением привилегированного, чиновного класса приказных, руководимого больше всего формализмом и личным интересом. Земщина преобладала в древние времена в самоуправляющихся городах-республиках Великом Новгороде и Пскове.

    В сложные и смутные времена русской истории Московского периода правители, для выправления положения, созывали земские, поместные Соборы из свободно выбранных представителей населения, по образцу древнего веча. Этим выражалось доверие правителей суверенному мнению народа, в противо­положность личным мнениям и интересам чинов­ных и приказных людей. Наша государственная Дума по своему характеру была ближе к Земскому Собору, чем к европейским парламентам.

    Наконец, введённое в России с 1863 г. земское само­управление сразу повело страну по новому,  прогрессивному пути земледельческого устройства, непрерывно совершенствуя и расширяя свои функции — до самой революции 17-го года… Несмотря на частое торможе­ние правительством его прогресса, земство сыграло главную роль в развитии сельскохозяйственной работы, кооперации и крестьянского благополучия. Иначе гово­ря — во всём государственном процветании.

    Во время Великой войны практическая работа выборных людей, Земства и Городов, развернулась во всю ширь. Стихийно, по собственной инициати­ве, организовался Общероссийский Земско-Городской Центр в лице союза земств и городов, который быстро организовал все виды помощи армии по её снабжению всем необходимым: продуктами питания, товарами и материалами бытового характера, очень значитель­но — вооружением, наконец, широко организованной медико-санитарной помощью.

    Содействие благополучию населения одновремен­но продолжалось в усиленной степени, спасая деревню от голодовки и всяких невзгод ввиду её обезлюдения во время войны.

    В дореволюционной России земство стало главным организатором налаживаемого народного хозяйства, параллельно с деятельностью министерства земле­делия, которое, после некоторого периода недоверия и колебаний к земской работе, начало добровольно передавать ему часть своих местных функций и уси­ленно содействовало в поднятии культуры сельского хозяйства и деревни через земские органы. Мини­стерство отпускало ссуды на развитие, например, организации случных пунктов породистых животных, прокатных пунктов сельхозмашин путём их дешёвой аренды. Затем — введение многопольного севооборо­та, с широким применением травосеяния, для подня­тия уровня крестьянского животноводства.

    Земство в этом направлении шло рука об руку с ми­нистерством, сохраняя своё главенство, инициативу и техническую организацию. Помощь земству ссудами министерства земледелия выражалось в цифрах:

    В 1896 году — 0,9 млн. рублей

    В 1908 году — 5,4 млн. рублей

    В 1911 году — 11,4 млн. рублей.

    Научно-опытное дело, народное образование в де­ревне, её мелиорация, случные и прокатные пункты, ветеринария, дорожное строительство и т. д. постепен­но перешли целиком в ведение земства, при субсидиях от казны.

    Древний земский соборно-выборный строй, в фор­ме постоянного, поместного самоуправления дорево­люционного земства — полностью отвечал народному духу и дал блестящие творческие результаты. Сама жизнь русской деревни, при земском управлении ею, доказала неразрывную связанность этого ново­го строя с русской традицией, чем и объясняется его успех.

    Земское выборное самоуправление значительно сократило в России чиновничий класс бюрократов и формалистов, заменив их новым типом людей — вы­борными деятелями, тесно связанными с местными интересами.

    Российское правительство в конце концов пра­вильно поняло бесхозяйственность своих казённых учреждений и помогло земству широко развить его деятельность, создаваемую местными выборными людьми. Опыт показал, что содействие свободной де­ревенской кооперации было необходимо земству для проведения экономической помощи и реорганизации крестьянской жизни.

    С первых годов ХХ в. деятельность земства оказа­лась в полном контакте с работой кооперации. Про­исходящее в ту эпоху систематическое отмирание в деревне мертвящей общины привело к объединению крестьян и в земской, и в кооперативной работе: ча­стью — стихийно, а частью — благодаря прекрасно задуманным, коренным реформам Столыпина и про­чим нововведениям в строе деревенской жизни. Где разрушалась община, там её заменяли кооперативы как надёжный ответчик за крестьянские долги и как самостоятельное народное учреждение, имеющее над собою строгий общественный контроль.

    Земская агрономия начала объединяться в одно с кооперативами, которые постепенно становились центрами крестьянской и земской жизни. Крестьян­ская масса органически объединилась вокруг коопе­ративной и земской интеллигенции, которая внесла в неё элементы организованности и знания. От роста крестьянского благополучия постепенно слабели ре­волюционные настроения этой интеллигенции, из ко­торой перед 17-м годом уже формировалась буржуаз­но-демократическая Россия.

    В деревне народилась могущественная «мелкая буржуазия»: крепкие хозяева-кулаки и сельские интел­лигенты, чуждые социалистических мечтаний. Есте­ственно и автоматически, сама собою совершалась разумная демократизация деревни. Князь Е. Трубец­кой ещё до революции понял, что «слово "кооператив” олицетворяет собою глубочайшее превращение в со­циальном строе России».

    Но «Пугачёв с университетским дипломом» ско­ропалительно и пагубно провёл в России программу, которая привела к теперешнему тяжёлому, катастро­фическому положению народное хозяйство и всё на­селение страны.

     

    Источник:  Часовой. №388, №№394-396.

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (23.11.2017)
    Просмотров: 27 | Теги: Самоуправление
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 666

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru