Русская Стратегия

      "Обязанность развития производительных сил нации лежит на государстве более всего по отношению к племени или племенам, его создавшим. Как бы ни было данное государство полно общечеловеческого духа, как бы ни было проникнуто идеей мирового блага, и даже чем больше оно ей проникнуто, тем более твердо оно должно памятовать, что для осуществления этих целей необходима сила, а ее дает государству та нация, которая своим духом создала и поддерживает его Верховную власть." (Лев Тихомиров)

Категории раздела

История [1796]
Русская Мысль [253]
Духовность и Культура [329]
Архив [869]
Курсы военного самообразования [78]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Архив

    И. Савин. Правда о 7000 расстрелянных

        Мученической памяти
        братьев Михаила и Павла

           Штабс-капитан Коченовский и конный разведчик второй батареи Евгений Стерн шли позади всех, и их то и дело толкали в спину мохнатые сибирки конвоя.
           Особенно запомнилась одна: с белым пятном на забрызганной грязью ноге и неровно подстриженной гриве. Лошадь осторожно ступала по камням и, когда негромко звякало копыто, открывала глаза -- грустные и ласковые. Ехал на ней Пильчук -- веселый матрос в длинной бурке и красных штанах с серебряным шнуром. Лицо у Пильчука все время расплывалось в широкой улыбке и как-то наклонялось вперед, когда он говорил надтреснутым голосом: "Поторопись, поторопись, шпана! Все одно не утикешь. Севодни нам еще одну партию пропустить надоть".
           Стерн торопливо двигался по шоссе, размахивая левой рукой. Правая была крепко, до боли связана с рукой Коченовского просмоленной веревкой; она же связывала штабс-капитана с генералом Угловым, худощавым стариком с выбитым прикладом глазом. Генерал тяжко дышал и на ходу вытирал кровь о плечо соседа -- военного чиновника Пронева. Кто был впереди, Стерн не видел.
           Длинная цепь фигур тянулась в гору, усаженную тополями, и там тонула в предрассветной дымке. Слева был обрыв, изрезанный причудливыми зигзагами скал -- как черные монахи стояли они, эти скалы, на долгой молитве: далеко внизу мерно двигалось, вздыхало, пенилось море.
           Бледно-желтые капли звезд медленно гасли. Справа, по краю шоссе, то двигались в темную группу, то рассыпаясь по всей горе неясными точками, ехали солдаты комендантской команды. Сзади, на легковом извозчике, везли два пулемета, и так странно было видеть их короткие дула на плюшевых подушках под парусиновым навесом крымской корзинки.
           -- Поторопись, офицерия, поторопись!
           У Стерна в минутной спазме сжались скулы. Он погладил потную ладонь Коченовского.
           -- В...вы не боитесь?
           Штабс-капитан резко качнул головой:
           -- Нет. Хамье! И, особенно, чего вы... Отстаньте от меня!
           Потом ударил каблуком в булыжник так сильно, что колыхнулась цепь связанных, подалась назад, а Утлов споткнулся и упал.
           -- Голубчик... -- простонал генерал, вставая, и прижал руку Пронева к окровавленной впадине глаза... -- Голубчик...
           Шоссе круто свернуло влево, огибая повисшую над обрывом глыбу с полуразрушенной башней наверху. Ее колонны и фигурная вышка мутно белели в тумане. Далеко позади остался город -- мертвый, пустынный, с погашенными огнями. В передних рядах грянул выстрел: эхо упало в море. От башни вниз, по серой ленте шоссе, поплыл гортанный крик: "Г-о-о!" Пильчук пришпорил сибирку с неровно подстриженной гривой и помчался вперед. Бурка откинулась назад, как черные крылья.
           -- Кого это раньше времени... -- сказал военный чиновник, глубоко вздыхая. -- Может быть, папу? У меня папа впереди. Священник! Просил я: оставьте! Старый ведь! Разве можно стариков убивать? Просил я!
           Стерн шел широким шагом, резал воздух левой рукой -- между средним и указательным пальцами крепко сжатого кулака виднелась георгиевская ленточка -- и говорил не то самому себе, не то облаку, похожему на крейсер:
           -- Я не могу сказать, что мне страшно. Вот еще... Нет! Но ведь это бессмысленно. Как же так -- не жить? Поймите: на поверке -- вольноопределяющийся Стерн! А вольноопределяющегося Стерна нет. Не болен, не дезертировал, не в отпуску, а вот -- нет! Я... я не понимаю. Это даже глупо по-моему... Глупо!
           ...У папы был большой серебряный крест, протоиерейский. Сняли. Золотой нательный -- тоже. Маленький с голубой эмалью. Так. Верите? Я им так и сказал: берите! Расстреливать зачем? У меня еще жива мать. В селе Михайловке... У нас в саду смородина была. Черная и красная. Черной больше...
           ...Если бы в бою? Что ж делать? Я готов! Тому, кто Руси сын, на бой кровавый путь один... Но... позвольте! Это же убой! С какой стати? Вот еще... Капитан, скажите, капитан!
           Коченовский ответил:
           -- Не кричите! Прикладом получите.
           -- Вы еще живы, капитан? Как это все странно, однако. Послушайте! Там опять кричат...
           -- За что вы Георгия получили, Стерн? Размазня вы, а не солдат! Или с ума сходите? Мне кажется, и я начинаю... Иду, а в голову -- шестидюймовка. Бу-ух... понимаете... бух! Я, конечно, умру просто. А пока дрянь на душе, отвратительно...
           Стерн хотел что-то сказать, но только разжал кулак, бросил желто-черную ленту с крестом на камни и подумал, что хорошо было бы сейчас им четырем -- Коченовскому, Проневу, генералу и ему -- рвануться влево и прыгнуть вниз. Тогда, может быть, вся цепь свалилась бы в пропасть, в море. И не надо было бы пулеметов... Сразу...
           -- Стой! Раздева-айсь!
           Цепь остановилась на неровной, скользкой площадке, в двух шагах от обрыва. Засуетились конвойные, зазвенели по камню копыта сибирок. Мягко прошипели колеса корзинки с пулеметами. Их установили на полукруглом выступе скалы против цепи, с таким расчетом, чтобы огненный дождь смыл связанных пленных в море. Как вчера... Как завтра...
           -- Раздевайсь! -- крикнул еще раз Пильчук и подскочил к генералу, медленно расстегивавшему шинель двумя руками -- своей и Коченовского. -- Ты чего ждешь? Раздевайся, врангельский байстрюк. Раздевайсь!
           Утлов поднял голову. Как всегда улыбаясь, Пильчук увидел темное пятно заплывшего кровью глаза -- было уже почти светло.
           -- Брюки и сапоги еще можно снять, а вот шинель... ведь мы связаны. Шинель повиснет на руках...
           Свистнула нагайка, и генерал упал, сорвав кожу с рук Коченовского и Пронева.
           Стерн лихорадочно опустил с плеч потертый френч. Рубахи не было -- он обменял ее в тюрьме на две папиросы.
           Неясно блеснула серебряная цепочка с золотым, потным кружком на изогнутом пальце.
           -- Что с этим? Куда его... слушайте...
           Капитан, смешно размахивая руками, которые дергали во все стороны Стерн и Утлов, повернул голову к конному разведчику.
           -- Да умирайте вы скорее. А то канитель какая... Тошно. Чего вам? Что там у вас такое?
           -- Иконка... благословение матери...
           -- Я свой крест отдал еще вчера какому-то нищему. А что с вашей иконкой делать? Не знаю. Зажмите ее в кулак, только им не отдавайте. Они будут в карты на нее играть, мерзавцы!
           -- Только скорее! Очень уж мне плакать хочется...
           -- А мою ладанку с мощами святыми, -- сказал Пронев, дрожа всем телом, -- следователь на допросе в плевательницу выбросил. Ты, -- говорит, -- не знаешь...
           -- Бога нельзя расстреливать, -- прошептал Стерн, нежно целуя иконку. -- Мамочка, ты прости!.. я ведь не в обиду... а так... чтобы в карты не играли... на сердце твоем боль... -- И бросил золотой кружок в серую мглу моря.
           Мелькнула цепочка в предрассветном небе, прозвенела иконка по крутому склону горы, исчезла...
           -- Отойди, братва! Начинаем, -- крикнули у пулеметов.
           К Коченовскому с той же спокойной улыбкой на широком лице подошел Пильчук.
           -- А вы, ваше благородие, что не раздеваетесь? Думаете -- помилуем? А... не хошь?..
           Капитан щелкнул каблуками и сказал, отчеканивая каждый слог:
           -- Пошел к черту! Понимаешь -- к чер-ту! Можешь сам, бандит, раздеваться, а я не желаю. -- И добавил скороговоркой, пристально глядя на матроса, вырывавшего из кобуры перламутровый браунинг: -- Запорют тебя когда-нибудь за эти художества шомполами, каналья! Скотина ты этакая!..
           Стерн с глубоким, ласковым и благодарным чувством погладил холодную руку Коченовского, прильнул к нему голым плечом и закрыл глаза. Как стальной прут, рассек тишину короткий выстрел. Капитан упал на колени, судорожно качая головой. Вольноопределяющийся, не открывая глаз, склонился влево и сказал, сжимая застывшие в его руке пальцы Коченовского:
           -- Вот вы и убиты, господин капитан... вот и убиты... А вы такой хороший, гордый... Я вам отдаю своего Георгия, господин полковник... Мне теперь совсем не страшно, совсем... Посмотрите, я смеюсь, ваше превосходительство!.. Конвойные отошли в сторону, сейчас нас убьют. А вы, мертвый главнокомандующий, получите высший чин у Бога...
           Так с закрытыми глазами и странно просветленным лицом говорил умирающему капитану Коченовскому, награждая его чинами за доблесть, конный разведчик второй батареи Евгений Стерн до тех пор, пока огненный дождь пулеметов не смыл его -- всю цепь полуголых людей -- в лениво пенящееся море...
           Багровым шаром взошло солнце...

     

    *Картина Дм. Шмарина

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (28.11.2017)
    Просмотров: 161 | Теги: преступления большевизма, русская литература, россия без большевизма, иван савин
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 668

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru