Русская Стратегия

      Цитата недели: "Люди, не способные в задачах дня помнить задачи будущего, не имеют права быть у кормила правления, ибо для государства и нации будущее не менее важно, чем настоящее, иногда даже более важно. То настоящее, которое поддерживает себя ценой подрыва будущего, совершает убийство нации." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

История [1639]
Русская Мысль [241]
Духовность и Культура [303]
Архив [805]
Курсы военного самообразования [70]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 43
Гостей: 42
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Архив

    Иван Ильин. Основы христианской культуры. 3. ВЕРНЫЙ ПУТЬ

    https://gorigor.cont.ws/uploads/posts/152198.jpgВся история христианства есть, собственно говоря, не что иное, как единый и великий поиск христианской культуры. Начиная от первых апостольских времен, от сошествия Святого Духа на Апостолов (Деян. 2), от первого исцеления, совершенного Ап. Петром (Деян. 3) и от первых христианских общин (Деян. 4-5) — и кончая папской энцикликой «Rerum novarum» и трудами Всероссийского Православного поместного Собора (1917-1918). Известно, что этот великий поиск выдвигал и крайние учения: — одни, готовые отвергнуть во имя Христа земную культуру и самый мир, в пределах которого она создается; и другие, готовые принять слишком много земного и мирского, вплоть до утраты Христова Духа. Но христианская церковь всегда стремилась найти между этими крайностями некий средний, жизненно-мудрый путь, который верно вел бы от Христа к миру, — укореняясь во Христе и творчески пропитывая Его лучами ткань человеческой жизни. На этом-то пути ныне необходимо утвердиться всякому, кто помышляет о созидании христианской культуры.

    Но для этого необходимо прежде всего одолеть соблазн рассудочного формализма. Не следует думать, будто Священное Писание Нового Завета есть книга законов, содержащая систему определенных правил на все жизненные случаи и житейские затруднения; так, что христианину остается только «справляться» с этими законами и проводить их в жизнь. Это представление, может быть и уместное в иудаизме, может быть и простительное для начинающего юриста, совершенно неуместно в пределах христианской веры. Оно неизбежно приведет человека к ряду слепо поставленных вопросов и слепо добываемых ответов; оно приведет каждого христианина к буквенному чтению Писания и к буквоедскому, начетническому, мертвенному толкованию его; но оно не приведет его к живому, полному Духа и Смысла творчеству. Напрасно были бы также все попытки рассудочно и формально договорить за Священное Писание все то, чего там не сказано: это привело бы в лучшем случае к отвлеченно-мертвенным трактатам «Моральной теологии», на подобие тех, которыми обогатили христианскую литературу отцы иезуиты, где, кажется, вся жизнь предусмотрена и снабжена «правилами» и советами, но где живая христианская совесть заменена рассудочным анализмом и формальной дедукцией, уводящей человека в соблазн и в смуту  [3].

    Евангелие есть книга веры, свободы и совести, а не книга законов и правил. Евангелие надо читать и разуметь живым духом, глубиною своей собственной веры, своей свободы и своей совести, — а не формальным рассудком. Евангелие содержит некий благодатный и свободный Дух; и его надо принять своим личным духом. Не плоским и трезвым, обывательски-рассуждающим умом  [4], но своим свободным, совестным и духовным смотрением, своею способностью — созерцать сердцем и веровать видением. Тогда окажется, что Евангелие не есть книга, связующая человека правилами, но живой поток любви и видения, вливающийся в душу и пробуждающий в ней глубочайшие истоки личной духовности; этот поток проникает в нас и освобождает нас к самостоятельному видению, решению и творчеству. Евангелие (буквально: благовестие) состоялось и начерталось не для того, чтобы превратить человека в запуганного раба, ожидающего приказаний и не смеющего творить самостоятельно: такой раб не нужен ни Богу, ни людям; и не ему создать христианскую культуру. Но для того, чтобы дать человеку свободу в Духе: не свободу без духа, — это был бы слепой и страстный произвол погибели; и не духовность без свободы, — это была бы формальная праведность мертвой личности; но именно — свободу в Духе, т. е. дар самостоятельно созерцать Божественное и самостоятельно ходить по божественным путям, — цельно и добровольно пребывая своим духом в Духе Божием. Ибо

    «Господь есть Дух, а где Дух Господень, там свобода»

    (2 Кор. 3, 17). Потому Евангелие и дает нам

    «закон совершенный, закон свободы»

    (Иак. 1, 25); и кто «вникнет» в него

    «и пребудет в нем, тот, будучи не слушателем забывчивым, но исполнителем дела, блажен будет в своем действовании»

    (Иак. 1, 25) Оно призывает и научает нас так говорить и так поступать, как говорят и поступают люди,

    «имеющие быть судимы по закону свободы»

    (Иак. 2, 12); и повиноваться не так, как повинуются

    «употребляющие свободу для прикрытия зла», но именно так, как повинуются «свободные» (1 Петра 2, 16) [5], ибо

    «к свободе призваны вы, братия» (Гал. 5, 13).

    Дух христианства не буквенный, не педантический, не регулирующий; но обновляющий и освобождающий. Усвоение его совершается не в законническом толковании слов и текстов, но в усвоении любви и веры, совести и свободы. Это отнюдь не значит, что Священное Писание не существенно; тогда оно не было бы и Священным. Нет: существенно писание; необходимо, драгоценно и предание. Но можно изучить Писание и прекрасно знать предание — и христиански не обновиться.

    Чтобы творить христианскую культуру, надо по-христиански обновиться и затем принять мир: и осуществлять это приятие надо в свободе совершенного закона. Другого исхода мы не видим, и вернее всего, что его и нет.

    Обновиться по-евангельски, — цельно и до дна, — дано не каждому. Но вступить на этот путь или, по крайней мере, попытаться вступить на него — может и должен каждый; во всяком случае — каждый, серьезно помышляющий о христианской культуре.

    Это обновление совершается так, что при чтении Писания читающий не регистрирует своим пониманием сказанное, но пытается отыскать и укрепить в себе самом, а если нужно, то впервые создать в себе самом описываемое в тексте: вызвать в себе чувство милосердия и предаться ему; вызвать в себе раскаяние и творчески пережить его; помыслить сердцем совершенство Божие и пробыть в нем, пока не наполнятся им сердце и воля (акт совести); найти в себе силу любви и обратить ее (хотя бы на миг) к Богу, и потом — к людям и ко всему живому… Это есть начало: христианин приступает к

    «совлечению ветхого человека»

    (Кол. 3, 9-10; Еф. 4, 22) и к утверждению в себе нового. Этому новому человеку и откроется подлинная божественность Христа. И все это должно совершаться в сердце и чувстве, но не только в них; — умом, но не только умом; волею, но и делами; верою, но и делами; и, прежде всего и больше всего — живою любовью.

    В Писании Нового Завета это обновление описывается так:

    «Слово Христово да вселяется в вас обильно со всякою премудростию»

    (Кол. 3, 16).

    «И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная»

    (Римл. 12, 2); чтобы вам

    «обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданого по Богу, в праведности и святости истины»

    (Еф. 4, 23-24);

    «чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном»

    (Колос. 1, 9).

    «Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства»

    (Колос. 3, 14).

    От этого, по учению Писания, в человеке не только пробуждается

    «чистый смысл»

    (2 Петра 3, 1); и не только в него изливается

    «мир Божий, который превыше всякого ума»

    (Филип. 4, 7); — но начинается сущее, реальное единение души с Христом и Богом. Ибо тогда Бог дает вам, по богатству славы Своей, крепко утверждаться Духом Его во внутреннем человеке, и верою вселиться Христу в сердца ваши (Еф. 3, 16-17); чтобы вы могли

    «уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею»

    (Еф. 3, 19). Ибо

    «Бог есть любовь, и пребывающий в любви, пребывает в Боге, и Бог в нем»

    (1 Иоан 4, 16).

    «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?»

    (1 Кор. 3, 16); так, что

    «соединяющийся с Господом есть один дух с Господом»

    (1 Кор. 6, 17).

    Итак, человеку доступно на земле благодатное единение с Богом и Христом. Он может

    «сделаться причастником Божеского естества»

    (2 Петра. 1, 4). И это единение и причастничество даст ему новые творческие силы.

    В Своей последней беседе с учениками на Тайной Вечере Христос обещал Своим ученикам благодатные дары Святого Духа:

    «И Я умолю Отца и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и с вами будет»

    (Иоан. 14, 16-17).

    «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам»

    (Иоан. 14, 26).

    «Когда же приидет Утешитель, которого я пошлю вам от Отца, Дух истины, который от Отца исходит. Он будет свидетельствовать о Мне»

    (Иоан 15, 26);

    «Он наставит вас на всякую истину»

    (Иоан. 16, 13).

    Это обетование Апостолы понимали не иносказательно, но совершенно реальное жизненно; и относили его не только к себе (Деяния, 2. глава 2) и к своим ученикам (Деян. 4, 31), но и ко всем, приемлющим Христа Сына Божия верою и любовию. Ибо это сказано обо всех, без ограничения, что

    «соединяющийся с Господом есть един дух с Господом»

    (1 Кор. 6, 17). И еще:

    «все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии»

    (Римл. 8, 14). А также:

    «всякий любящий рожден от Бога и знает Бога»

    (1 Иоан. 4, 7) и

    «всякий, делающий правду, рожден от Него»

    (1 Иоан. 2, 29). Всем христианам, пребывающим во Христе, обещан Святый Дух: Им изливается в сердца наши «Любовь Божия» (Рим. 5, 5). Он обновляет в нас ум и разумение, чтобы нам

    «иметь Бога в разуме» (Римл. 1, 28). Он «живет» в нас (1 Кор. 3, 16; 2 Тим. 1, 14), «водит» нас (Римл. 8, 14), «свидетельствует духу нашему, что мы дети Божии» (Римл. 8, 16) и в час нашей искренней, но беспомощной молитвы «ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Римл. 8, 26). Пребывая в нем, мы можем «поступать, как чада света» и творить «плод Духа», который «состоит во всякой благости, праведности и истине» (Еф. 5, 8-9). А Он «действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим или о чем помышляем» (Еф. 3, 20-21).

    Принимая это апостольское учение, не надо истолковывать его в смысле, благоприятствующем какому-либо самомнению, посягательству, гордыне или прямому лжепророчеству. Напротив, этот путь требует от человека неподдельного, искреннего смирения, трезвения, искуса и жизненных усилий, — того, что во всей полноте раскрыто в православном Добротолюбии и что осуществляется православным старчеством. Это, конечно, свидетельствует о том, что полнота такого опыта доступна лишь очень немногим. Но искание этого пути и приближение к нему — заповедано нам всем, особливо же тем, кто желает творчески строить христианскую культуру.

    Христианская культура есть или красивое, но неопределенное слово, которым можно прикрыть и «оправдать» слишком многое; и не о таком слове мы здесь говорим. Или же это есть великое и претрудное, обязывающее и ответственное дело: и сущность его в том, чтобы в меру своих сил усвоить Дух Христа и творить из него земную культуру человечества. Творить, с дерзновением [6], принимая на себя ответственность за свое разумение, за свое решение и за дела, и всегда взывая к Тому, Который «может сделать несравненно больше всего, чего мы просим или о чем помышляем». (Еф. 3, 20-21). Кто хочет делать христианскую культуру, тот должен попытаться взрастить в своей душе «чадо света» [7] и предоставить ему говорить и поступать так, как подобает человеку, «имеющему быть судимым по закону свободы».

    Иного пути мы не видим.

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (01.06.2016)
    Просмотров: 128 | Теги: иван ильин, русская идеология
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 636

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru