Web Analytics


Русская Стратегия


"Когда народ в силу тех или иных обстоятельств теряет ключ-шифр к пониманию религиозного смысла бытия, он встает на путь гибели." Л.И. Бородин

Категории раздела

История [2730]
Русская Мысль [322]
Духовность и Культура [449]
Архив [1224]
Курсы военного самообразования [101]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 16
Гостей: 15
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Архив

    П.И. Ковалевский. Национальность и национализм. Ч.1.

    Приобрести книгу "Русский национализм и национальное воспитание" в нашем интернет-магазине: http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15504/

    Приступая к изложению учения о нации и национализме, мы прежде всего должны условиться в надлежащем понимании этих слов. Нужно сознаться, что эта сторона жизни так мало интересовала наших предков, что язык наш, весьма богатый и полный во всех остальных отношениях, в данном вопросе оказывается весьма бедным и недостаточным. Он является настолько бедным, что для надлежащего понимания затрагиваемых нами жизненных сторон приходится прибегать к позаимствованию из других языков.

    Что такое нация? Нация – группа людей, занимающая определенную территорию на земном шаре, объединенная одним разговорным языком, исповедующая одну и ту же веру, пережившая одни и те же исторические судьбы, отличающаяся одними и теми же физическими и душевными качествами и создавшая известную культуру. Национальный – свойственный, присущий данной нации. Национальность – собрание свойств и качеств, присущих той или другой нации.

    Некоторые понимают под национальностью то же, что мы понимаем под нацией. Едва ли это правильно. Другие слово «национальность» употребляют как обозначение части нации. Так, например, для всего русского народа употребляют слово «нация», а для обозначения великорусов, малорусов и белорусов употребляют слово «национальность»: русская нация, малороссийская национальность. Это применение слова также едва ли правильно. Слово «национальность» определяет свойство, а слово «нация» – народ.

    Национализировать – значит внедрять в ту или другую группу людей свойства, присущие той или другой нации. Например, в настоящее время русская нация очень слабо национальна.

    Под влиянием векового рабства она мало‑помалу теряла те свойства, которые присущи ей. Занятый денно и нощно жизненными и животными потребностями простой народ очень мало думал и помышлял о православной вере, самодержавии, своем Отечестве, своих общих интересах и т. д. Он жил чисто животной жизнью и не отвлекался от насущного дня. Если в глубине его души и теплились искорки любви к своей Родине, к своему русскому, то все это было так глубоко и так темно, что в настоящее время, когда даются условия для создания более сознательной и более полной жизни, надобно эти темные и глубокие искорки и вызвать более наружу. Это можно сделать путем внешнего выяснения всего прошлого, настоящего и будущего, путем поднятия условий жизни, человеческого самосознания и материального бытия этих простых людей. Вся задача будет состоять в подведении и разрисовке тех красок и искорок, которые уже раньше теплились в душе простого человека.

    Во многих случаях эта задача удается. Она будет состоять только лишь в усилении и прояснении того, что уже присуще самой природе, но только было слишком сглажено и заглушено.

    Существует и другой способ национализации – это внедрение национальных свойств одной нации другой нации. Это тоже возможно, и успех данного дела зависит от стойкости, древности и культурности одной и другой нации. Так, наши лопари Лапландии имеют свой язык, имеют свою языческую веру, жили своей обособленной жизнью и отличаются своими физическими свойствами. При столкновении с русской нацией они очень легко приняли христианскую веру, почти все говорят по‑русски, принимают все русские нравы и обычаи, и пройдет 30–50 лет, и от лопарей останется одно воспоминание. Лопари будут обрусены. Русская нация национализирует лопарей, если только мы не будем в этом деле столь преступно небрежны, какими пребывали до сих пор. Мы не только не заботились о закреплении русской национализации лопарей, но мы с легкой душой совершаем другое преступление: мы позволяем этих лопарей нашей подчиненной нации – финнам – офинивать. Это великое государственное преступление, и оно падает на душу нашего правительства. Долг и обязанность национальной партии поднять этот вопрос в Государственной думе и окончательно закрепить русскую национализацию лопарей. То же самое должно сказать и о карелах.

    Национализация – сознательное и умышленное насаждение национальных свойств и качеств державной нации в нациях культурно слабых и соподчиненных. Денационализация и денационализирование – ослабление и уничтожение свойств и качеств какой‑либо нации, как это, например, бессознательно делалось веками русской нацией.

    В русском языке есть слова «народ», «народность», «народный». Но это не то же, что нация, национальность, национализм. Это или больше, или меньше. Словом «русский народ» обозначают или состав жителей всего Российского государства, и тогда в это государственное понятие входит 150 наций, составляющих Российскую империю, или словами «русский народ» обозначают сословие, класс людей, простой класс народонаселения.

    Так, П.И. Пестель говорит: «Народ есть совокупность всех тех людей, которые принадлежат к одному и тому же государству, составляют гражданское общество, имеющее целью своего существования благоденствие всех и каждого»[1].

    Профессор Локоть говорит: «Великий коллектив – многомиллионная масса крестьянства – вполне справедливо присваивает более широкий титул – народа. Да… крестьянство с русской общественной точки зрения – это действительно народ, т. е. как бы синоним нации «государства»[2].

    В последнем случае все‑таки народ будет часть нации, и для пополнения всей нации нужно добавить дворян, духовенство, купцов и проч.

    Таким образом, русский язык не имеет своих слов для обозначения того понятия, для которого приходится употреблять слово «нация». Свойства и качества, присущие нашей нации, служат как для обозначения ее свойств, так и для отличия нашей нации от других наций.

    Профессор В.М. Грибовский с государственной точки зрения так определяет национальность: «Национальность представляет собою духовную культурную общность, вырабатываемую историческим путем, общность культуры, массовых идей, чувств, склонностей, языка как средства общения и своеобразного национального богатства».

    По Хомякову, «…народность есть начало общечеловеческое, облеченное в живые формы народа. С одной стороны, как общечеловеческое, оно собою богатит все человечество, выражаясь то в Фидии и Платоне, то в Софокле и Вико, то в Беконе и Шекспире, то в Гегеле и Гете; с другой стороны, как живое и неотвлеченное проявление человечества, она живет и строит ум человека. В то же время она, по своему общечеловеческому началу, в себя принимает все человеческое, отстраняя чуженародное своею неподкупною критикою, тогда как отдельному лицу нельзя не поддаваться самим формам чуженародности и не смешивать их с тою общечеловечною стихиею, которая в них таится, – но человек, воспитанный в народности, растет и крепнет, разумно богатится всем богатством человеческого мышления, законно расширяет ее пределы, а иногда доходит до законного отрешения от ее ненужных случайностей».

    В доисторические времена человек жил семьей: муж, жена, дети. Все они любили друг друга, все они помогали друг другу, взаимно оберегали и взаимно заботились. Дети вырастали, женились и селились недалеко от своей основной семьи. Так было безопаснее. Так было и приятнее. Они имели свой способ обмена мыслей и чувств – язык. Они развивались соответственно окружающей обстановке: лес, горы, озера, реки и проч. Их природа приспособлялась к этой обстановке и отличалась от природы тех семейств, которые жили и воспитывались при другой природной обстановке. Так создавался особый род. Род – это и было единицею нации. Легко могло случиться, что часть этого рода отрывалась от своего корня, поселялась в другом месте, воспитывалась при других условиях приспособления к природе, создавала себе иную природу, иной язык, иные нравы и обычаи, иные верования. Много между ними было общего с первой коренной семьей, но много и отличного. Создавались две разновидности одного народа.

    Естественно, что лица одного рода и одной народности любят друг друга, как членов одной семьи, любят окружающую природу, любят свое дело, любят предметы, которыми работают, любят свой язык, свои песни, свои нравы, свои обычаи, все то, что принадлежит им душевно и физически. С течением времени народность разрастается, занимает большее пространство, расширяет занятия и промыслы, совершенствует условия жизни, скопляет знания, облегчает жизненную борьбу и создает понемногу культуру. Встречая на пути более мелкие и менее совершенные народности, эта народность – коренная, более сильная, более культурная – побеждает встреченную, овладевает ею и поглощает ее. Разумеется, она дает ей свои знания и блага своей культуры. Но так как народность, вступившая в общую массу господствующей победительницы, имеет тоже свои особенности физические и душевные, то, сливаясь с господствующей нацией, она передает ей и свои особенности. Восприяв особенности присоединенной нации, господствующая нация их ассимилирует и поглощает в себе и тем самым невольно несколько изменяется. Поэтому даже сильная господствующая нация не представляет собой величины постоянной, неизменной и неподвижной. Нет, она подчиняется изменению под влиянием вливающейся крови новой нации и изменяется под влиянием новых условий жизни и борьбы за существование – совершенствуется, прогрессирует.

    Включая в себя все более и более побочных мелких наций, коренная нация становится не только господствующей, но и державной, направляя жизнь во всем государстве и управляя им соответственно интересам и культуре своей коренной нации, соблюдая, однако, интересы и благополучие соподчиненных наций. Так создается государство – сильное, мощное, культурное, самобытное.

    Уже с появлением малых племен каждый член племени, чувствуя за собой защиту всего племени, в то же время инстинктивно чувствует и свою принадлежность к нему, приобретает присущее племени имя, защищает его и готов всегда пожертвовать собой за свое племя. Каждый член такого племени, сознавая свое имя, понимает, что это имя племени отличает его от других племен. Он охотно вступает в единение с другими членами того же племени и в борьбу с членами другого племени. Такой член гордится своим племенем и хвалится его качествами и доблестями.

    Такое тяготение членов одной народности друг к другу и ко всему своему является выражением их национального чувства. Это национальное чувство является прирожденным и бессознательным, инстинктивным, животным. В основе национального чувства лежит проявление высшего мирового закона, закона тяготения, или закона притяжения.

    Самым примитивным и простейшим проявлением этого взаимного тяготения служит притяжение и отталкивание атомов мирового эфира в беспредельном мировом пространстве. Таким образом, это чувство современно мирозданию и усложнялось, и совершенствовалось соответственно развитию и совершенствованию миротворения и миросозидания. Уже резче и определеннее оно проявляется в системах небесных миров, где притяжение и отталкивание тел и систем подлежит незыблемому и непоколебимому мировому закону и где части системы тяготеют к целому в течение всего своего существования. То же тяготение и отталкивание частей и особей к целому наблюдается и в растительном, и в животном царстве. В силу этого инстинктивного тяготения, симпатии и антипатии воробьи льнут к воробьям и составляют одно стадо, ласточки – к ласточкам, селедки – к селедкам, овцы – к овцам и т. д., и если какое‑нибудь из этих животных попадет в чужое стадо, то его или скоро прогонят, или просто‑напросто заклюют.

    В человеке национальное инстинктивное чувство хранится как в каждом отдельном лице, так и в человеческих группах, нациях – онтогенетически и филогенетически.

    «Уже с раннего детства, – говорит Вадим Радецкий, – у каждого ребенка является стремление к своему, родному, без всяких указаний и побуждений со стороны воспитателя: найдите хотя одного ребенка, который бы не чувствовал любви к родному своему. Начиная с любви к более близкому – родному дому, к школе, товарищам, к родному городу, это чувство переходит затем в любовь к своему Отечеству, ко всем своим согражданам, и едва ли найдется сколько‑нибудь мыслящий человек, который не признал бы законности этого чувства, не признал бы той истины, что любить Родину, служить ей как полезный член общества составляет одну из основ нашей жизни».

    Развиваясь и расширяясь, любовь к Родине образует из ребенка не только гражданина, но и человека: чувство любви к родному своим могущественным влиянием на душу, на духовное развитие ребенка производит то, что ребенок по мере развития его все более усваивает гуманные начала, теплое чувство к людям вообще, вырабатывает в себе честные правила, делается отзывчивым и сострадательным и проникается желанием служить по мере сил не только своим соотечественникам, но и всем людям… Влечение к Отечеству, представляя собой великий голос самой Природы, говорящей человеку, что он – только часть целого, имеет многие и глубокие корни во всех естественных условиях телесно‑духовной жизни человека. Любовь к Отечеству имеет первообразом семейную любовь детей к родителям. Нужно только выработать из ребенка хорошего, честного гражданина, любящего свою Родину здоровой, разумной, настоящей любовью, и можно поручиться, что он будет гуманным, отзывчивым человеком вообще.

    Обращаясь к истории человечества, мы видим, что и там у всех народов древности существовала прирожденная, инстинктивная любовь к своему народу и к своей родине. Вл. Соловьев, не отрицающий, но порицающий узкий эгоистический национализм, вместе с тем свидетельствует, что «национальные инстинкты господствовали в Древнем мире». Все некультурные народы и нашего времени резко проявляют бессознательное, физическое, инстинктивное чувство любви к своему родному, доказательством чему служат китайцы и другие азиатские народы, которые, будучи замкнуты в себе и ценя выше всего на свете свое, вместе с тем питают презрение, отвращение, вражду и ненависть ко всему, что вне Китайской стены. Такое же презрение, отвращение и вражду питают и евреи ко всему, что стоит вне их нации, вне их кагально‑талмудистских устоев. И это чувство презрения одинаково проявляется как у людей простой темной еврейской массы, так и у евреев цивилизованных, – только формы и способы этих отношений различны, в зависимости от их воспитания и круга жизни.

    Такой же строго замкнутый национальный инстинкт, хотя не такой жестокий и бесчеловечный, как еврейский, проявляли и мы, русские, в период допетровской Руси. Но témpora mutamur et nos mutamur in illis…[3]Петр I прорубил окно в Европу. Много через это окно прошло хорошего и полезного для России, но вместе с этим через это окно прорвался ужасный скептицизм и множество других проявлений, шаг за шагом подтачивавших, постепенно расшатывавших, мало‑помалу уничтожавших прирожденный и присущий природе русского человека физический национальный инстинкт.

    Следя за развитием национальных групп, мы не можем в истории человечества не видеть такой постепенности: в период нормальной пастушеской жизни народы живут патриархальной жизнью. Во главе стоит патриарх, родоначальник, под его властью – остальные члены рода. Все эти члены рода объединены взаимной любовью, взаимными интересами, взаимной целостью, взаимной принадлежностью. С увеличением народа растет потребность, условия жизни осложняются. Принадлежащие к роду начинают делиться на слои. Начинается дробление по специальным занятиям: одни пашут землю, другие пасут скот, третьи приготовляют одежду, четвертые учатся военному искусству и охоте, пятые занимаются высшими делами рода и хранением духовного достояния и т. д. Так начинается постепенно разделение на общественные слои. Вековая жизнь постепенно выдвигает касту работников, касту воинов, касту промышленников, касту ученых, касту духовных и касту правителей. Этим самым равноправное положение членов общества, народности, народа изменяется и переходит в иной строй, строй зависимости, подчинения, рабства и господства. Слабые телом и слабые духом (необразованные) постепенно подчиняются более сильным физически, более умным, более просвещенным, более изворотливым. Невольно создаются рабы и владыки. Первые служат вторым за то, что вторые их охраняют от врагов и враждебных воздействий воинственных соседей, хищных зверей, болезней, невежества и т. д. Самый умственный труд еще не в почете. Науки и изобретение – это проявление труда, а всякий труд близок к работе и напоминает рабство, – посему сословие людей умственного труда стояло посредине между рабами и владыками.

    Время, однако, идет. Познание и изобретение являются силой. Они дают мощь, они дают производство, они дают удобства жизни, они дают капитал и продукты капитала – производство, культуру, жизненное благо. Мало‑помалу физическая сила и власть начинают сознавать, что ум и познание – сила. Поэтому физическая сила постепенно начинает уступать силе знания, силе изобретения, силе производства, силе капитала. Вместе с этим просыпается в данном обществе и самосознание, и самоопределение. Члены наций начинают понимать, что все члены нации – создания одинаковые и имеющие право как на равное существование, так и на равное пользование благами жизни. С этой поры начинается стремление высших, образованных, состоятельных, мыслящих классов снизойти к своим братьям‑труженикам и поднять их из положения раба в положение равного.

    Их неравенство начинает проявляться не в породе и принадлежности к тому или другому классу по происхождению, а в культуре, образовании и знании. Самые высшие государственные места, самое высшее положение в духовном звании, и в науке, и в искусстве в равной мере могут занять как дети владык, так и дети рабов. И нет с этого времени ни рабов, ни владык, а есть граждане. И от нас самих и наших природных дарований и наших духовных потребностей зависит стать тем или другим. Разве мы не видим теперь, что дети бывших крестьян стали знаменитыми учеными, миллионерами, капиталистами и проч. и дети княжеских фамилий попали кондукторами… Явилось на свет равенство и братство и по закону, и по фактическим жизненным условиям, не только перед Богом, но и перед законом.

    Таким образом, общность культурная, общность образовательная повела к тому, что высшие, более образованные и более состоятельные классы пришли к сознанию блага культуры, снизошли к тем своим братьям, которые стояли ниже, в неведении, умственной темноте, но с прирожденной любовью ко всему доброму, ко всему нравственному, ко всему родному. Эти высшие классы позаботились о том, чтобы просветить их, дать и им блага высшей культуры, поднять их до себя и сравнять их с собой. Это уравнение идет и теперь, идет неудержимо.

    И вот эти люди связаны между собой едиными чувствами национальной любви, любви прирожденной, любви бессознательной, любви инстинктивной – национальными чувствами. Это чувство у русских лежит в нашей земле, в нашей православной вере, в нашем родном русском языке, в нашей исторической судьбе, которую мы все вместе прошли, в нашем народном характере – преданиях, сказаниях, песнях и проч., – в нашем духовном богатстве, созданном вековым трудом сынов нашей Родины.

    «Вера русского народа в свои силы и свое призвание, его горячая любовь к своей родной земле, его православию – русские убеждения, зародившиеся и выросшие в убогих сельских храмах, в монастырских обителях, его глубокий, бескорыстный, запечатленный кровью и страданиями русский патриотизм, – все это в жизни России явилось основою, сутью и достоянием великого народа, украшением, альфой и омегой его многотрудного бытия» (Н. Высоцкий[4]).

    Это национальное целое составляет собой государство, а для нас – Россию. Однако это государство, эта Россия в течение времени нашего бытия претерпела много‑много изменений и перемен.

    Всякое государство или объединенный народ при своем физическом и культурном возрастании невольно приходит в соприкосновение с соседями. Эти соприкосновения не всегда бывают благоприятного свойства, – чаще же неприятного и враждебного. Эта вражда иногда настолько обостряется, что вызывает столкновение или войну. Последствия этого военного столкновения – гибель и порабощение одного народа другим. Победят русских – русские подчиняются и превращаются в рабов, что и было в татарское нашествие. Победят русские – они пользуются правом победителя, правом сильного. Побежденный народ теряет свое лицо и поступает в рабство победителю. Победитель берет у него все то, что для него полезно, и уничтожает то, что противоречит интересам победителя. Победитель пользуется не только физическим и экономическим достоянием побежденного, но и его духовными и умственными дарованиями. Все, полученное от побежденного, победитель усваивает, ассимилирует и тем обогащает свои духовные сокровища, свою культуру. Последствия от этого два: 1) национальный характер, национальное лицо путем вступления новых духовных элементов в экономию державной господствующей нации постепенно расширяется и совершенствуется; 2) соподчиненная нация, втянутая в состав державной нации, лишается тех ее особенностей и свойств, кои противоречат интересам державной нации, и вступает в обладание всеми благами культуры державной нации. Не лишаясь своих природных свойств, подчиненная нация поднимается до уровня державной и таким образом взамен своей политической самобытности пользуется правами и привилегиями державной нации.

    Так постепенно основная русская нация полян поглотила и ассимилировала соседние славянские племена древлян, кривичей и проч., – так она объединила распавшиеся удельные земли и оставила одно нечто целое, сильное и мощное, – так она победила своих победителей – татар – и заставила их войти в свое национальное целое, – так она захватила множество и других племен, более ста пятидесяти, и составляет ныне нечто единое и целое. В своей ассимиляции русская нация не проявляет людоедского характера. Она оставляет побежденному его веру, его язык, его нравы и обычаи, насколько последнее не противоречит основным законам Русского государства. Главными побуждениями к расширению пределов господства русской нации было не стремление к агрессивности, к захвату чужого, а только лишь самозащита и устройство границ, обеспечивающих целость и благополучие государства. Россию нисколько не интересовали Кавказские горы, и ныне ею почти не использованные, но Россия должна была завоевать Кавказ, дабы избавить себя от нападений и грабежей пограничных линий ее дикими хищными жителями. То же было и с крымскими татарами, и с хивинцами, и с Сибирью и т. д. Но, с другой стороны, трудно найти другую нацию более веротерпимую и народолюбивую, как русская. Ее если и можно в чем упрекнуть, то скорее в слишком большой снисходительности к покоренным народам в ущерб благополучия и внутреннего благосостояния своих коренных жителей, чем в стеснении и притеснении подчиненных народов. Какое сравнение между национализацией русских и германцев. Давно ли было то время, когда Померания и другие германские земли представлялись чисто славянскими, поголовно населенными славянами. Но пришли германцы, покорили славян и превратили их теперь в настоящих немцев. Не то русская нация. О ней поистине можно сказать то, что говорят хорваты Истрии. Ее покоренные народы имеют два языка: язык сердца (lingua des coure) – свой природный язык – и язык ума, язык хлеба (lingua del рапе), язык державной нации, на котором должны вестись все деловые отношения в государстве.

    Элемент, связующий членов державной господствующей нации, ее цемент, ее одушевляющее и одухотворяющее начало – это национальное чувство. Но кроме национального чувства есть еще второй, объединяющий и связующий отдельных членов народа элемент – это национальное сознание.

     

     


    [1] Пестель П.И. Русская правда.

     

    [2] Локоть Т.В. Указ. соч.

     

    [3] Времена меняются, и мы меняемся с ними… (лат.) (Примеч. ред.)

     

    [4] Высоцкий Н. Русская беседа. 1910.

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (30.01.2019)
    Просмотров: 97 | Теги: петр ковалевский, РПО им. Александра III, русская идеология, книги
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1361

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru