Web Analytics


Русская Стратегия

"Истинный национализм есть задача борьбы с внешним врагом за условия существования, права и достоинства своего народа, но в не меньшей степени он есть и нравственная борьба с собственной духовной слабостью. Не внутренняя междоусобная брань, а именно возвышающееся над всякими междоусобиями суровое ко злу, но любовное к людям блюдение себя во имя великих задач." П.Б. Струве

Категории раздела

История [2777]
Русская Мысль [322]
Духовность и Культура [455]
Архив [1245]
Курсы военного самообразования [101]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 9
Гостей: 9
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Архив

    Свщмч. Иоанн Восторгов. Православно-русское государственное мировоззрение.

    Христос Воскресе!

    Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии: Аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий. (Пс. 126:1).

    Древний царь, царь «по сердцу Божию» и избранник сердца народного, этими словами выразил своё исповедание, оправданное всем опытом его жизни. Полное крепкой религиозной веры, полное глубочайшего смирения и всецелой преданности высшему Божьему мироправлению, оно передано, волей Духа Божия, в завет и руководство народам грядущих времён на веки вечные.

    Глубоко напечатлел в своём сердце этот завет наш русской народ; с трогательной верой, с детским послушанием урокам небесной мудрости, он осуществил его и в частной жизни, и в своём тысячелетнем государственном строении. Наглядный тому показатель – благочестивый обычай на Руси всякое дело начинать молитвой; наглядный тому показатель – и наше настоящее молитвенное собрание, но в особенности таким ярким и отрадным показателем служат те основные воззрения на существо жизни нашего народа, во имя которых объединились кружки и союзы русских людей, ради укрепления которых отовсюду собрались они сегодня в лице своих представителей в коренной град России, посреди заветных святынь народных, в осенении духа и священных преданий всей русской истории.

    Привет вам, дорогие братья! Привет вам, горячие и мужественные исповедники русской идеи! Привет вам, истинные сыны богоносного и христолюбивого народа, явившиеся сюда для работы разума и слова в эти тяжкие переживаемые народом нашим дни, когда ему грозит опасность поколебать и потерять основные устои своего мировоззрения и своего исторического бытия!

    Неизмеримо велико значение религиозной идеи, ясно сознанной и последовательно осуществляемой в жизни и исторической деятельности народа. Она освещает ему жизнь яркой путеводной звездой; она осмысливает его прошлое и настоящее, его государственный и общественный строй, его национальное самоопределение. Она даёт ему мерило и руководство для определения будущего.

    Только близорукость, невежество, – или нечистая и упорная преднамеренность могут упускать из вида тесную связь, всегда существующую между государственными и общественными учреждениями народов и их религиозными верованиями. И только легкомыслие может полагать, что, нарушая и ниспровергая одну из главных основ народного миросозерцания или государственного строя, одно из коренных воззрений народа, мы всё-таки можем быть спокойны за целость народного духа, за все прочие его основы и воззрения: это значит – отрицать очевидность, отрицать влияние частей на целое. Мы ныне переживаем время господства именно такого непостижимого, точнее же сказать, прямо болезненного легкомыслия.

    Но как в жизни отдельных личностей бывают моменты, когда сознание высшего религиозного долга и высшего призвания проясняется и вспыхивает в человеке особенно ярко, становится повелительной силой, руководящей его в жизни и деятельности, властно определяющей его поведение в данное время, – так и для целого народа, для целого государства бывают особо величественные и важные моменты жизни, когда пред народом открывается величайшее дело, величайший подвиг, правильное разрешение которого определяет ему приговор жизни или смерти, и становится возможным только при ясном сознании им своего высшего мирового, Божьего призвания и религиозно-определённого долга. Тогда религиозная идея и вытекающий из неё исторический долг народа повелительно определяют ему поведение, и он не может отступить от высших велений, какого бы труда, напряжения и жертв ни потребовал от него предлежащий ему подвиг: пред ним меркнут и отходят на второй план все прочие интересы жизни.

    Таково именно значение и переживаемых ныне дней, таково значение столь страстно ныне обсуждаемого вопроса о существе и характере государственного строя в России. Мы, русские люди, не можем отказаться от завещанного нам историей самодержавия наших царей, излюбленного и созданного народом, освящённого Церковью, запечатлённого священным помазанием царей, не можем отказаться от самодержавия, – в смысле религиозно-нравственного воззрения на государство, в противоположность правовому, – если бы даже сам Самодержец от него отрёкся. Как бы резко ни звучало это утверждение, мы повторяем его с полным сознанием, с особым ударением и проникновением в его смысл.

    Не станем говорить подробно об исторических заслугах, о государственном значении и безусловной необходимости самодержавия царей русских для нашего отечества. Особенности истории России; географическое её положение; огромные пространства; неизбежная редкость населения; разнообразие климатических условий; этнографический состав, разноплеменной, разнокультурный и разноверный; государственные границы, необыкновенно растянутые и доселе естественно не определившиеся в окончательном виде; наличие инородческих окраин с их центробежными стремлениями; своеобразное положение России по отношению к народам Европы и Азии; расовые особенности славянского племени, характер и особенности его духовного склада; мировые задачи и мировое призвание России и т.д., и т.д., – всё это, весьма важное и ценное в выяснении исторических прав и государственной ценности самодержавия, мы опускаем; здесь каждая отдельная мысль требует особого обстоятельного обсуждения, которое увлекло бы нас слишком далеко; это, наконец, не входит прямо и непосредственно в круг пастырского слова.

    Но есть в самодержавии наших православных царей сторона, теснейшим образом связанная с тем, что называется религиозной и христианской идеей. В том виде, как оно понято и усвоено русской народной душой, в самом помазании царей на царство, – в этом обилии молитв, в несказанном подъёме народной веры и всенародного благоговения, – от него веет не только благочестными преданиями цветущей поры христианства, не только духом православной вселенской Церкви в Византии с её благочестивым и равноапостольным автократором Константином, но и духом седой библейской древности, с её богооткровенным пророчеством. И мнится, елей царского помазания изливается и доныне на царей наших из того благословенного рога, из которого некогда Давид, царь по сердцу Божию, приял помазание от Святого посреди братьев своих: «и ношашеся Дух Господень над Давидом от того дне и потом» (1Цар. 16:11–13). И слышится древнее слово: «Вознесох избранного от людей Моих; елеем святым Моим помазах его. И истина Моя и милость Моя с ним, и о имени Моем вознесется рог его. Той призовет мя: отец мой еси Ты, Бог мой и заступник спасения моего» (Пс. 88:20, 21, 25, 27). Царь является орудием Промысла в управлении народом и насаждении в жизни его законов и планов Божественного мироправления. Эту истину религиозную, таинственную можно принять только верой; её и принял и исповедует наш народ, когда говорит издревле на своём образном языке: «Царь – от Бога пристав»; «правда – Божия, а суд – Царёв». Эта истина освещает понятие о самодержавии и для самого царя: оно – вовсе не право царя, не частная и благоприобретённая собственность, не личное его владение, от которого он волен отказаться; оно есть долг; от долга же нельзя отказаться, ему можно только изменить.

    То, что в Ветхом Завете дано было, как зерно, – в христианстве получило высшее освещение и одухотворение, и принесло плод многий.

    Осуществление и утверждение среди области земной, временной и человеческой, иного царства, царства небесного, вечного, царства Божия – это составляет заветную цель христианства. О ней чудно предрекали издревле пророки, о ней предвещал Предтеча Христов, о ней градам и весям и всему миру проповедал Спаситель и Его апостолы. Достигать чрез царство человеческое целей царства Божия; осуществлять в жизни государства и посредством государства задачи христианства, религии мира, любви, искупления; проводить путём государственности христианские нравственные начала; обратить царство Божие в цель, а царство человеческое – в средство; слить их воедино, как душу и тело, – вот идеал и заветы христианские, вот сокровенные стремления и чаяния наши. Над ними глубоко задумывались самые избранные и великие, самые благородные души из мира верующих; над ними трудились и в том полагали цель своей деятельности лучшие и благороднейшие правители народов – равноапостольный Константин, великие Феодосий и Юстиниан, святые Владимир Великий, Александр Невский, благородный Владимир Мономах, кроткие: Феодор, Михаил, Алексий – до последнего нашего боголюбивого Царя-Праведника, Царя-Миротворца. И это же всё в тайниках души своей на протяжении тысячелетней истории русский народ впитал и воплотил в своё государственное мировоззрение, соделал непререкаемым членом символа своего государственного и народного бытия. Оттого ему противна была мысль об исключительно земном характере своего царства; противна была мысль о каком-либо договоре народа с царём, ибо договор исключал бы чисто нравственный характер их взаимных отношений и заменял бы библейский отеческий образ власти правовым, основанным на недоверии, а сыновнее свободное послушание любви – договорным принудительным повиновением. Это воззрение, по которому государство должно служить целям религиозно-нравственным, а не формально-правовым, высшим и небесным, а не низменно-земным, народ наш, конечно, не формулировал ясно, но оно лежит, как подпочва, как несокрушимый устой и фундамент, в его мировоззрении. Ибо, по народному представлению, праведниками и мир стоит... Зато в лице носителей духа и мысли народа, в лице его одарённых и вдумчивых сынов, с другой стороны, и в лице носителей самодержавия и представителей власти – самодержавие постепенно с течением веков, в ряде поколений как бы опознавало себя, уяснялось, очищалось от всего наносного и постороннего, просветлялось от света высшего. Процесс просветления и созревания русско-православного государственного мировоззрения, в освещении религиозной идеи, под руководством Церкви не останавливался даже и тогда, когда самое самодержавие в жизненном осуществлении своём уклонялось от своего существа, обращаясь в абсолютизм под влиянием Европы, или затенялось средостением чуждых и посторонних сил, отдалявших царя от народа.

    Можно ли здесь умолчать о благородном подвиге проникновенной мысли славянофилов, озаривших сознанием и огненным словом то, что лежало в неясных предчувствиях и преданиях народа? Можно ли не помянуть с благодарной любовью подвиг жизни Самодержца Александра III, самым делом пред целым миром оправдавшего самодержавие и показавшего его величайшую духовную мощь и благодетельность для России?

    Таким образом, в самодержавии царей наших сказалось торжество идей, в своём источнике богооткровенных, но до такой степени усвоенных духом нашего народа, что их можно и до́лжно назвать истинно народными. Здесь выразилось всё существо русского государственного строя; его не поколебать никаким ветром занесённых из чуждых стран учений, и под красные мятежные знамёна с надписями об изгнании «долой» этого строя можно привлечь только или гниль и отбросы русской жизни, или сынов народа, переставших быть его сынами, разобщившихся с его живым телом и с душой, или, что чаще всего бывает, сынов народа обманутых, введённых в заблуждение и кричащих «долой» только по недоразумению. «Долой самодержавие, довольно с нас и Батюшки-Царя!» – вот типичный возглас таких жертв недоразумения.

    Но спросят: все ли, действительно, понимают эту религиозную идею народа, все ли сыны народа представляют ясно и определяют при свете религиозной идеи его мировое, высшее призвание?

    Конечно, не все! Но как в теле принято относить разумно-сознательную работу к голове, так и в народе; представители его мысли и жизни, его вожди должны сознавать, а в выдавшиеся моменты истории, в дни опасности для целости народной идеи, должны исповедовать делом и словом призвание народа, уяснять его себе и другим, бороться в защиту его орудиями трезвой мысли и слова и крепким союзом единомыслия. Вот почему так отрадно нынешнее собрание ваше и единение, возлюбленные братья. И как в теле многое и притом самое важное для его жизни и благополучия совершается бессознательно или малосознательно; как в жизни тела часто и притом безошибочно действует врождённый и Творцом вложенный в человека могучий жизнеохранительный инстинкт, так и в народе: многое он понимает, не умея только выразить этого ясно и точно, а ко многому он стремится в своей исторической жизни, руководясь не ясно сознанными целями, а смутным чувством, безошибочным инстинктом, воплощённым в народные предания. Определить и уяснить себе такое движение народа можно только в исторической перспективе. С такой именно точки зрения, при взгляде назад на пройдённый Россией тысячелетий путь, становится ясным и разумным, планомерным и целесообразным величественный ход и движущие начала её жизни: Киев, Новгород, походы в Царьград через «Русское» море, борьба за северные реки и южные степи, широкий размах миссионерской и колонизационной работы наших обителей, путь к Чёрному и Белому морям, Волга, Ока, Вятка, Казань, Астрахань, Урал и Сибирь, Кавказ и Крым, защита православных угнетённых народностей, поддержка славянских племён, и эта загадочная, таинственная, тысячелетняя тоска песни, преданий и мечтаний народа, живущего на суше, о синем море, эти порывания к дальнему морю-океану... Всё это чуждо сердцу блудных сынов России, наших не помнящих родства русских европейцев, которые в прошлом России не видят ничего, кроме тьмы, грязи и бестолковщины. Но даже гордый и враждебный взор иноплеменный увидит всю неправду этого самоубийственного и неумного озлобления, – самооплевания и самопредательства. Россия прожила тысячу лет и за это время, руководясь животворной религиозной идеей, осмыслившей её бытие и её мировое призвание, она много поработала для всемирного блага и общечеловеческого счастья: сломила восточное варварство; спасла от разгрома европейскую цивилизацию, заслонив собой, в мученическом подвиге, нашествие диких орд. И затем, победивши эти орды вековым напряжением всех сил народных, освободила православный Восток, подавив истребительный разлив мусульманского фанатизма; дала политическое существование не одной народности; образовала Империю, в которой нашли себе достойную жизнь и покой множество племён, прежде занимавшихся взаимным истреблением; наконец, на огромном протяжении территории, равной ⅙ части всего света, она в меру сил и возможности, при самых тяжких исторических и географических условиях, насадила порядок, блага культуры и мирной жизни, основанной на христианстве, воспринятом в самое существо народного русского духа.

    Здесь только намечен нами внешний рост России и только кратко указано средство, данное ей свыше, для достижения призвания неизмеримо важнейшего, чем одно внешнее распространение пределов: оно – в утверждении царства Божия по пути всего этого великого и невиданного в истории движения от берегов Днепра и Ильменя до берегов всех морей и океанов; оно – в водружении Креста и проповеди Евангелия, по завету Спасителя, до последних пределов земли (Деян. 1:8); оно – в новом слове, которое скажет Россия миру, – по вещему пророчеству славянофилов, – в утверждении и распространении неповреждённой и неискажённой страстями человеческими истины христианства; в создании чисто христианской философии и культуры, в сочетании начал Божественного и человеческого, в соединении веры и знания, христианского слова и дела, исповедания и жизни; в примирении страшных противоречий человеческой жизни и истории, плоти и духа, любви и эгоизма, национального и общечеловеческого; в примирении Востока и Запада и вековой борьбы в основных началах их жизни и мысли.

    Призвание это, мировое и великое, указанное нам и историей и даже географическим положением России, – это наша честь и слава, наше нравственное право на бытие и национальное самоопределение, но оно вместе с тем и тяжкий долг наш пред Богом и человечеством; оно выстрадано русским народом, полито его кровью, потребовало много тяжких жертв и, конечно, потребует много этих жертв и в будущем. Оно обвеяно его поэзией, его ясновидящими преданиями, мистическими предчувствиями. От него мы не можем, не смеем, не в силах отказаться: это было бы не только позором, не только изменой высшему предназначению и царству Божию, но и отказом от самого нашего бытия.

    И вот, пришли на нас теперь, по грехам нашим, чёрные дни. От нас вышли сыны народа, оторванные от его жизни вековыми ошибками разрыва с русской религиозной и народной идеей, по духу более сродные инородцам и иностранцам; вместе с этими чуждыми нам инородцами и иностранцами, слишком многочисленными в нашем царстве, слишком поднявшими голову после наших неудач и поражений на войне, захотевшими господствовать в приютившей их стране, они буквально заполонили Россию проповедью такого строя и таких начал жизни, которые грозят свести в ничто её тысячелетнюю историю, изменить в корне всё существо души народной. От нас они вышли, но не были от нас (1Ин. 2:19). Повторяем, – только непостижимое легкомыслие может полагать, что с уничтожением одного члена нашего государственного триединства: православия, самодержавия и народности, остальные два будто бы не потерпят ущерба. Несомненно, целость нашего мировоззрения тогда рушится, как рушится треугольник, если из него вынуть одну сторону; несомненно, Россию, в случае успеха таких учений, ждёт впереди расчленение и гибель; из народа созидательного и исторического мы обратимся в рабочий скот, в жалкий безличный материал истории, в жалкий материал работы других народов. Не станем скрывать от себя, что уже немало сделано сознательными и бессознательными врагами России для уготовления ей такой судьбы.

    Где же выход, и где наше спасение? Сыны народа, сыны родные, любящие, верные, понимающие его дух и движущую религиозную идею, – объединяйтесь, работайте, боритесь, не приходите к расслабляющему унынию! Слово апостола пусть возгремит над вами, и окрылит вас силой: бодрствуйте, стойте в вере, мужайтесь, укрепляйтесь! (1Кор. 16:13). Только в свете этих руководящих начал мы найдём силы для терпения, мужества и спокойствия. Всего бывает в жизни; она не обходится без жертв, ошибок и неудач. Но великий народ способен выслушать и горькую правду, способен сознать ошибки и неудачи, способен терпеливо исследовать их и мужественно указать, он в силах с удвоенной ревностью выступить за их исправление. Залог его успеха – в спокойствии даже и напряжённой работы, и в терпеливом ожидании, вытекающих из веры в правоту и торжество своего дела и в Божье благословение.

    Поэтому нам не нужны, как детям и больным, успокаивающие и подбадривающие известия; мы должны ясно представлять себе опасность, грозящую нашему отечеству; но нам не страшны должны быть эти опасности; в наших сердцах не место малодушному унынию, малодушным опасениям за судьбы отечества, если только мы веруем в Бога, в Россию, в религиозный и освящённый в святом помазании союз царя и народа, и в мировое призвание нашей великой родины.

    «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии; Аще не Господь сохранить град, всуе бде стрегий»... Будем же верить, что недаром Господь создал дом нашего царства и хранил доселе его грады; недаром Господь вызвал к бытию Россию и поставил пред нею великие мировые задачи.

    Опасность пусть удвоит наши силы. Выходите же, сыны народа, выходите на труд и на борьбу! Размышляйте, уясняйте себе и другим и громко проповедуйте существо русских истинно-народных идеалов; укажите наши отступления от них; при свете этих идеалов укажите желанные порядки русской жизни во всех её отраслях, закрепляйте сознанием то, что доселе было лишь чувством и преданием, вдохновляйте верой и разумом унылые души; созидайте ясный, последовательный план работы для всех защитников настоящей православной и русской России, а не мнимой и поддельной по вымученным зарубежным образцам.

    За нами Бог, за нами правота дела, за нами история, за нами русский народ, а впереди – великое будущее великого нашего народа! Отстаивайте, берегите великие духовные сокровища России!

    И верьте, пройдёт болезненное поветрие мысли, что охватило теперь столь великое множество людей. Претерпим это помрачение умов в России сверху и донизу. Самые несчастья и тяжкие удары судьбы отрезвят нас. Придёт этот день отрезвления, ярче загорится любовь к поруганным устоям русской жизни, и засияет над нами день радования, светлый и тихий, как этот день пасхальный.

    "И будет в день оный народ свято-русский, возстаяй владети языки; на того язы ́цы уповати будут, и будет покой его – честь!» (Ис. 11:10).

     

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (28.03.2019)
    Просмотров: 95 | Теги: россия без большевизма, Новомученики и исповедники ХХ века, монархизм, русская идеология, святоотеческое наследие, иоанн восторгов
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1380

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru