Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [3405]
Русская Мысль [352]
Духовность и Культура [513]
Архив [1433]
Курсы военного самообразования [101]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Архив

    И. А. Ильинъ. Родина и мы. 1.

    Какъ тяжко утратить родину... И какъ невыносима мысль о томъ, что эта утрата, можетъ быть, состоялась навсегда... Для   м е н я   навсегда, ибо я, можетъ быть, умру въ изгнаніи...

    Отъ этой мысли все становится безпросвѣтнымъ: какъ если бы навсегда зашло солнце, навсегда угасъ дневной свѣтъ, навсегда исчезли краски дня... и никогда больше не увижу я цвѣтовъ и голубого неба... Какъ если бы я ослѣпъ; или — нѣкій голосъ грозно сказалъ бы мнѣ: «больше не будетъ радостей въ твоей жизни; въ томленіи увянешь ты, всѣмъ чужой и никому ненужный»...

    Кто изъ насъ, изгнанниковъ, не осязалъ въ себѣ этой мысли, не слышалъ этого голоса? Кто не содрогался отъ нихъ?.

    Но не бойтесь этого голоса и этого страха! Дайте имъ состояться, откройте имъ душу. Не страшитесь той пустоты и темноты, которыя прозіяютъ въ вашей душѣ. Смѣло и спокойно смотрите въ эту темноту и пустоту. И скоро въ нихъ забрежжетъ   н о в ы й   с в ѣ т ъ,   свѣтъ новой,   п о д л и н н о й   л ю б в и   к ъ   р о д и н ѣ,   к ъ   т о й   р о д и н ѣ,   к о т о р у ю   н и к т о   и   н и к о г д а   н е   с м о ж е т ъ   у   в а с ъ   о т н я т ь.   И тогда вы впервые многое поймете и многое вамъ откроется. И ваше изгнанничество перестанетъ быть пассивнымъ состояніемъ; оно станетъ   д ѣ й с т в і е м ъ   и   п о д в и г о м ъ;   и свѣтъ не погаснетъ уже никогда.

    Я помню, какъ осенью 1922 года, въ Москвѣ, когда «вѣчное изгнаніе подъ страхомъ разстрѣла» было уже объявлено мнѣ и оставались однѣ формальности, ко мнѣ пришелъ проститься одинъ изъ пріятелей и произнесъ мнѣ надгробное слово: «Вы», говорилъ онъ, «конченый человѣкъ; вы неизбѣжно оторветесь отъ Россіи и погибнете... Что вы безъ родины? что вы можете безъ нея сказать или сдѣлать? Уже черезъ нѣсколько мѣсяцевъ вы не будете понимать того, что здѣсь совершается, а черезъ годъ вы будете совсѣмъ чужды Россіи и ненужны ей... Изсякнутъ ваши духовные родники... И вы станете несчастнымъ, безплоднымъ, изверженнымъ эмигрантомъ!..»

    Я слушалъ и не возражалъ ему: онъ не видѣлъ дальше «пустоты и темноты»; онъ думалъ, что родина исчерпывается   м ѣ с т о п р е б ы в а н і е м ъ   и   с о в м ѣ с т н ы м ъ   б ы т о м ъ;   его патріотизмъ питался повседневностью; его любовь нуждалась въ ежедневномъ подогрѣваніи; «русскость» его души была не изначальной, а привитой; онъ видѣлъ Россію не изъ ея священныхъ корней; и судилъ обо мнѣ по себѣ. И, зная это, я не надѣялся поколебать его въ прощальной бесѣдѣ...

    Мы, русскіе, мы, бѣлые, всѣ мы, вынужденно оторвавшіеся отъ нашей родной земли, — мы не оторвались отъ нашей   р о д и н ы,   и слава Богу, никогда не сможемъ оторваться отъ нея. Всмотритесь и вслушайтесь въ «пустоту» нашей тоски и въ «темноту» нашей скорби: вѣдь мы сами —  ж и в ы е   к у с к и   нашей Россіи; вѣдь это ея кровь тоскуетъ въ насъ и скорбитъ; вѣдь это ея духъ молится въ насъ, и поетъ, и думаетъ, и мечтаетъ о возрожденіи, и ненавидитъ ея враговъ. Почувствуйте это:   о н а   в ъ   н а с ъ,   она всегда   с ъ   н а м и;   мы слѣплены изъ ея тѣлеснаго и духовнаго матеріала; и она   н е   м о ж е т ъ   оторваться отъ насъ, такъ же, какъ мы   н е   м о ж е м ъ   оторваться отъ нея. И куда бы ни забросила насъ судьба въ нашемъ лицѣ дышетъ, и молится, и поетъ, и пляшетъ, и любитъ стихія нашей родины. И когда мы говоримъ, просто   г о в о р и м ъ,   произносимъ русскія слова, развъ это не   е я   дивный языкъ (о, какой несравненный!) благовѣстить   о   н е й   и намъ, и другимъ народамъ?..

    Какіе человѣческіе законы, какіе бытовые уклады могутъ оторвать меня отъ моей родины, когда я, можетъ быть, самый послѣдній изъ ея сыновъ,   с о т к а н ъ   и з ъ   н е я,   и измѣнить это могъ бы только тотъ, кто переплавилъ бы всего меня заново? «Эмиграція», «изгнаніе» мѣняютъ наше мѣстопребываніе и, можетъ быть, нашъ бытъ; но они безсильны измѣнить   с о с т а в ъ,   и   с т р о е н і е,   и   р и т м ъ   моего тѣла и моего духа. Посмотрите, какъ мы, русскіе, узнаемъ другъ друга по походкѣ, выраженію лица, по произношенію, по улыбкѣ, по манерѣ одѣваться, — всюду, и въ горахъ Тироля, и въ Нью-Іоркѣ, и на аванпостахъ африканской арміи. Всѣ чувства наши обострились въ изгнаніи для всего, что   н а ш е.   Ширью, легкостью, простотою, искренностью, добротою, глубиною чувства, мечтательностью, даровитостью, темпераментомъ надѣлила насъ Россія, — и все это слагаетъ особый ароматъ бытія и быта... И намъ слава Богу, никогда не утратить этого!..

    За «пустотою» и «темнотою», тамъ, глубже въ каждомъ изъ насъ скрыто нѣкое сокровище, свѣтящійся кладъ русскаго національнаго   д у х о в н а г о   о п ы т а — религіознаго, и нравственнаго, и художественнаго, и государственнаго. Убѣдитесь въ этомъ, воззовите туда голосомъ скорби и внимайте отвѣту. Подумайте про себя, изъ глубины, сосредоточенно, молча: «свѣтлая заутреня»; «всенощная»; «панихида»; «Сергій»; «Гермогенъ»; «Кремль»; «Куликово Поле»; «Пожарскій»; «Кіевъ»; «Москва»; «Петръ»; «Пушкинъ»; «Гоголь»; «Достоевскій»; «наша пѣсня»; «наша армія»; «наши монастыри»; «Оптина Пустынь»; «коронованіе», — — — и никогда послѣ этого не говорите и не воображайте, что вы «оторвались» отъ родины...

    О т ъ   р о д и н ы   о т о р в а т ь с я   н е л ь з я!   Можно жить на свѣтѣ, не найдя своей родины: мало ли ихъ безродныхъ теперь; всюду они мутятъ, желая привить другимъ свое убожество. Но кто разъ   и м ѣ л ъ   ее, тотъ   н и к о г д а   е я   н е   п о т е р я е т ъ,   развѣ только самъ предастъ ее и не посмѣетъ покаянно вернуться къ ней... А намъ всѣмъ родина дала уже,   д а л а   р а з ъ   н а в с е г д а, — неумирающее и неистощающееся богатство, въ насъ самихъ укрытое, всюду насъ сопровождающее, даръ навѣки...

    Конечно, это вѣрно: чтó я безъ моей родины, которая   э т о   создала и   э т о   дала мнѣ навѣки? Да, но развѣ какое бы то ни было изгнаніе можетъ отнять это у меня? Развѣ эти алтари не живутъ   в о   м н ѣ   с а м о м ъ   и я не могу въ любой моментъ обратить къ нимъ мою любовь, и мою гордость, и мою благодарность, и мою молитву? И какая «денаціонализація» страшна мнѣ и моимъ дѣтямъ, если я постоянно — трепетомъ моего сердца и огнемъ моей воли — молюсь у этихъ алтарей и учу тому же моихъ дѣтей?

    Но тогда гдѣ же «пустота» и «темнота»? Да, я оторванъ отъ родной   з е м л и;   но   н е   о т ъ   д у х а,   и   н е   о т ъ   ж и з н и,   и   н е   о т ъ   с в я т ы н ь   моей родины; и ничто, и никогда не оторветъ меня отъ нихъ!..

    И вотъ, смотрите: «состояніе» изгнанничества становится   з а д а н і е м ъ,   д ѣ й с т в і е м ъ   и   п о д в и г о м ъ.   Мы должны найти въ себѣ, углубить и укрѣпить свою русскую природу, свою «русскость», такъ, чтобы черезъ «пустоту» и «темноту» видимаго и мнимаго «отрыва» отъ Россіи засіялъ свѣтъ   п о д л и н н а г о   е д и н е н і я   и   г л у б и н н а г о   е д и н с т в а   с ъ   н е ю.   Мы оторваны отъ родной   з е м л и   именно для того, чтобы   н а й т и   в ъ   с е б ѣ   с а м и х ъ   р о д н о й   д у х ъ,   тотъ духъ, который строилъ Россію отъ Ѳеодосія Печерскаго и Владиміра Мономаха до Оптиной Пустыни и Бѣлой Арміи. И родная земля вернется намъ только тогда, когда огонь этого духа загорится и въ насъ, и въ оставшихся   т а м ъ   братьяхъ нашихъ; загорится — и вернетъ намъ нашу землю, и нашъ бытъ, и нашу государственность...

    Гдѣ-то въ мудромъ рѣшеніи Божіемъ установлено такъ, что человѣкъ   н а х о д и т ъ   черезъ   у т р а т у,   прозрѣваетъ въ разлукѣ, крѣпнетъ въ лишеніяхъ, закаляется въ страданіи...

    Кара ли это? Возмездіе ли?

    Не милость ли? Не помощь ли?

    Когда же, когда возрасталъ и окрылялся человѣкъ въ легкихъ, дешевыхъ, слишкомъ человѣческихъ утѣхахъ?

    И развѣ не на сильнаго и не на любимаго возлагается болѣе тяжкій крестъ?

    Намъ задано обрѣсти родину черезъ утрату ея; увидѣть ея подлинный, прекрасный ликъ въ разлукѣ; окрѣпнуть и закалиться въ изгнаніи; и подготовить свою волю и свое разумѣніе къ новому строительству нашей Россіи.

    Вѣрьте: кому дано   п р и з в а н і е,   тому данъ и   о б ѣ т ъ.

    Окиньте же умственнымъ взоромъ пути нашей общей бѣлой борьбы и каждый — свою личную судьбу; и постигните — и наше призваніе, и тотъ обѣтъ, который таинственно скрытъ за призывомъ... Обѣтъ возврата и возрожденія.

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (22.06.2020)
    Просмотров: 97 | Теги: иван ильин
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1696

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru