Русская Стратегия

      Цитата недели: "Люди, не способные в задачах дня помнить задачи будущего, не имеют права быть у кормила правления, ибо для государства и нации будущее не менее важно, чем настоящее, иногда даже более важно. То настоящее, которое поддерживает себя ценой подрыва будущего, совершает убийство нации." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

История [1640]
Русская Мысль [241]
Духовность и Культура [304]
Архив [805]
Курсы военного самообразования [70]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 66
Гостей: 66
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Архив

    ПОЭТЫ-ВОИНЫ. АЛЕКСАНДР ПОЛЕЖАЕВ

    https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/0/01/Aleksandr_Rynkevich.jpg

    Александр Иванович Полежаев (30 августа (11 сентября) 1804, село Рузаевка, Инсарский уезд, Пензенская губерния — 16 (28) января 1838, Лефортовский военный госпиталь, Москва) — поэт, участник Кавказской войны. Был внебрачным сыном помещика Л. Н. Струйского от его крепостной Аграфены Ивановой (в замужестве – Полежаевой). В 1816 году. Струйский, перед своим отъездом в Сибирь на поселение за убийство своего крепостного, увёз Александра в Москву и поместил в пансион при Московском университете. В 1825 году Полежаев под воздействием «Евгения Онегина» Пушкина пишет собственную поэму «Сашка». После доноса жандармского полковника И.П. Бибикова, что поэма содержит критику порядков в Московском университете и описание нравов университетского студенчества, личным распоряжением Государя поэт был отдан в унтер-офицеры в Бутырский пехотный полк. В 1827 году Полежаев бежит из полка с целью добраться до Петербурга и ходатайствовать об освобождении от воинской службы. Однако его задержали ещё по дороге и унтер-офицеров разжаловали в рядовые без выслуги и с лишением личного дворянства — до конца жизни он должен был остаться на военной службе рядовым. От отчаяния и тоски поэт запил и однажды, будучи нетрезв, оскорбил фельдфебеля. За это он почти год провёл в кандалах на гауптвахте в подвале Московских спасских казарм, после чего переведён в Московский пехотный полк и отправлен на Кавказ. Там поэт принимает участие в боевых действиях в Чечне и Дагестане. Отличившись в походах, в 1831 году он вновь произведён в унтер-офицеры. В 1833 году вместе с полком возвращается в Москву. Осенью поэта переводят в Тарутинский егерский полк. В 1837 году в результате обострения «злой чахотки», подхваченной во время заключения на гауптвахте Спасских казарм, Полежаев был помещён в сентябре  в Лефортовский военный госпиталь, где и скончался. В конце декабря 1837 года он был произведён в офицеры, но узнать об этом так и не успел. Похоронен на Семёновском кладбище. Могила, как и само кладбище была уничтожена при промышленной застройке района. Памятники поэту установлены в Саранске (1940) и Грозном (1950).

     

    Казак

     

    Под Черные горы на злого врага

    Отец снаряжает в поход казака.

    Убранный заботой седого бойца

    Уж трам абазинский стоит у крыльца.

    Жена молодая, с поникшей главой,

    Приносит супругу доспех боевой,

    И он принимает от белой руки

    Кинжал Базалая, булат Атаги

    И труд Царяграда — ружье и пистоль.*

    На скатерти белой прощальная соль,

    И хлеб, и вино, и Никола святой...

    Родителю в ноги... жене молодой —

    С таинственной бурей таинственный взор

    И брови на шашку — вине приговор,

    Последнего слова и ласки огонь!..

    И скрылся из виду и всадник и конь!

       Счастливый казак!

    От вражеских стрел, от меча и огня

    Никола хранит казака и коня.

    Враги заплатили кровавую дань,

    И смолкла на время свирепая брань.

    И вот полунощною тихой порой

    Он крадется к дому глухою тропой,

    Он милым готовит внезапный привет,

    В душе его мрачного предчувствия нет.

    Он прямо в светлицу к жене молодой —

    И кто же там с нею?.. Казак холостой!

    Взирает обманутый муж на жену

    И слышит в руке и душе сатану:

    «Губи лицемерку — она неверна!»

    Но вскоре рассудком изгнан сатана...

    Казак изнуренные силы собрал

    И, крест сотворивши, Николе сказал:

    «Никола, Никола, ты спас от войны,

    Почто же не спас от неверной жены?»

     Несчастный казак!

     

    1830, Кавказ

     

     

    Ночь на Кубани

     

    Весенний вечер на равнины

    Кавказа знойного слетел;

    Туман медлительный одел

    Гор дальних синие вершины.

    Как море розовой воды,

    Заря слилась на небе чистом

    С мерцаньем солнца золотистым,

    И гаснет всё; и с высоты

    Необозримого эфира,

    Толпой видений окружен,

    На крыльях легкого зефира

    Спустился друг природы — сон...

    ______

     

    Его влиянию покорный,

    Забот и воли мирный сын,

    Покой вкушает благотворный

    Трудолюбивый селянин.

    Богатый духом безмятежным,

    Он спит в кругу своей семьи,

    Под кровом верным и надежным

    Давно испытанной любви.

    И счастлив в незавидной доле!

    Его всегда лелеют сны:

    Он видит вечно луг и поле,

    И поцелуй своей жены.

    И он — заране утомленный

    Слепой фортуной сибарит,—

    И он от бедного сокрыт

    На ложе неги утонченной!

    Напрасно голос гробовой

    Страданья тяжкого взывает:

    Он никогда не возмущает

    Его души полуживой!

    И пусть таит глухая совесть

    Свою докучливую повесть:

    Ее ужасно прочитать

    Во глубине души убитой!

    Ужасно небо призывать

    Деснице, кровию облитой!..

    ______

     

    Едва заметною грядой —

    Громад воздушных ряд зыбучий —

    Плывут во тьме седые тучи,

    И месяц бледный, молодой,

    Закрытый их печальной тканью,

    Прорезал дальний горизонт

    И над гремучею Кубанью

    Глядится в новый Геллеспонт...

    Бывало, бодрый и безмолвный,

    Казак на пагубные волны

    Вперяет взор сторожевой:

    Нередко их знакомый ропот

    Таил коней татарских топот

    Перед тревогой боевой;

    Тогда винтовки смертоносной

    Нежданный выстрел вылетал —

    И хищник смертию поносной

    На бреге русском погибал;

    Или толпой ожесточенной

    Врывались злобные враги

    В шатры Защиты изумленной —

    И обагряли глубь реки

    Горячей кровью казаки.

    Но миновало время брани,

    Смирился дерзостный джигит,

    И редко-редко на Кубани

    Свинец убийственный свистит.

    Молчаньем мрачным и печальным

    Окрестность битв обложена,

    И будто миром погребальным

    Убита бранная страна...

    ______

     

    Всё дышит негою прохладной,

    Всё спит... Но что же сон отрадный,

    В тиши таинственных ночей,

    Не посетит моих очей?

    Зачем зову его напрасно?

    Иль в самом деле так ужасно

    Утратить вольность и покой?..

    ______

     

    Ужель они невозвратимы,

    Кумиры юности моей,

    И никогда не укротимы

    Порывы сильные страстей?..

    . . . . . . . . . . . . . .

    . . . . . . . . . . . . . .

    . . . . . . . . . . . . . .

    . . . . . . . . . . . . . .

    ______

     

    Ах, кто мечте высокой верил,

    Кто почитал коварный свет

    И на заре весенних лет

    Его ничтожество измерил;

    Кто погубил, подобно мне,

    Свои надежды и желанья;

    Пред кем разрушились вполне

    Грядущей жизни упованья;

    Кто сир и чужд перед людьми,

    Кому дадут из сожаленья

    Иль ненавистного презренья

    Когда-нибудь клочок земли,—

    Один лишь тот меня оценит,

    Моей тоски не обвинив,

    Душевным чувствам не изменит

    И скажет: «Так, ты несчастлив!»

    Как брат к потерянному брату,

    С улыбкой нежной подойдет,

    Слезу страдальную прольет

    И разделит мою утрату!..

    . . . . . . . . . . . . . .

    Лишь он один постигнуть может,

    Лишь он один поймет того,

    Чье сердце червь могильный гложет!

    Как пальма в зеркале ручья,

    Как тень налетная в лазури,

    В нем отразится после бури

    Душа унылая моя!..

    Я буду — он, он будет — я,

    В одном из нас сольются оба,

    И пусть тогда вражда и злоба,

    И смерть, и заступ гробовой

    Шумят над нашей головой!..

    . . . . . . . . . . . . . .

    . . . . . . . . . . . . . .

    . . . . . . . . . . . . . .

    . . . . . . . . . . . . . .

    Но где же он, воображенье

    Очаровавший идеал —

    Мое прелестное виденье

    Среди пустых, туманных скал?

    Подобно грозным исполинам,

    Они чернеют по равнинам

    В своей бесстрастной красоте;

    Лишь иногда на высоте

    Или в развалинах кремнистых,

    Мелькая парой глаз огнистых,

    Кабан свирепый пробежит;

    Или орлов голодных стая,

    С пустынных мест перелетая,

    На время сон их возмутит.

    А я на камне одиноком,

    Рушитель общей тишины,

    Сижу в забвении глубоком,

    Как дух подземной стороны.

    И пронесутся дни и годы

    Своей обычной чередой,

    Но мне покоя и свободы

    Не возвратят они с собой!

     

    <1832>

     

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (06.07.2016)
    Просмотров: 141 | Теги: русская поэзия, Русское Просвещение, русская литература, поэты-воины
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 641

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru