![](https://sun9-17.userapi.com/impg/3Bufw8t2x_9p0iiC7UtOC6PEyOvmNBPvjTEqrA/Mh6mtaFGdF4.jpg?size=1280x861&quality=96&sign=e9d1e4c54802cb133c7b7f0069f327b2&type=album)
Эту и другие книги можно заказать по издательской цене в нашей лавке: http://www.golos-epohi.ru/eshop/
Значение идеалов вообще и политических идеалов в частности. - идеалы русских самодержцев в связи с идеалами удельно-вечевого периода русской истории. - Политическое учение Иоанна Грозного по его переписке с Курбским и завещанию детям. - Нераздельность веры, Царя и Отечества с точки зрения Петра Великого. - Письмо Петра II от 7 мая 1827 года. - манифест Екатерины II от 6 июля 1762 года. - Чин священного коронования императоров и самодержцев всероссийских. - акты настоящего царствования, в которых отразились идеалы самодержавия. - Царь и Правда.
Деятельность людей и народов определяется их идеалами. Идеалы не всегда достигаются и могут быть достигнуты, но они служат для отдельных лиц и целых государств путеводными звездами. Они служат путеводными звездами и для каждой формы правления, сложившейся при тех или других исторических условиях. Для того чтобы понять дух русского самодержавия, необходимо поэтому знать идеалы, к которым оно стремилось и стремится, - идеалы, которые составляли и составляют его движущее начало.
Эти идеалы лучезарно прекрасны, возвышенны и благородны. Поэтому-то они и имеют для русского народа такую притягательную силу. Основные идеалы русских самодержцев - те самые, которые воодушевляли просветителя России Святого Владимира, «страдальца за землю Русскую», Владимира Мономаха и «солнце земли Русской» Александра Невского.
«А Иоанн Грозный?» - скажут нам. Но и об идеалах Грозного можно сказать то же самое, что было только что сказано об идеалах русских царей и императоров.
При изучении «Посланий Грозного к Курбскому» прежде всего бросается в глаза взгляд Иоанна на происхождение царской власти. Он смотрел на себя как на Помазанника и законного наследника «победоносной хоругви и Креста Честнаго», данных Богом Императору Константину и всем «православным царям и содержателям Православия». Божественное происхождение царской власти и ее религиозное оправдание составляют краеугольный камень политического учения Иоанна Грозного. Его первое послание начинается словами: «Бог наш Троица, Иже прежде век сый, ныне есть, Отец и Сын и Святый Дух, им же Царие царствуют и сильнии пишут правду» (Притч 8:15). Убеждением, что цари царствуют Богом и Богом же узаконяют правду, проникнуты оба послания Грозного к Курбскому. Он с благоговением говорил о своем царском служении, ибо смотрел на себя прежде всего как на христианского государя (Сказания князя Курбского. Изд. Н. Устрялова. 1833. Т. П. С. 20), как на государя Божией Земли (II, 90) или, как выражается Курбский, Святорусской земли. Указав на преемственную связь всех православных царей и «содержателей» Православия, он относит происхождение своего «скипетродержания» к той эпохе, когда «искра благочестия» дошла наконец из Византии до России. Он говорит, что «православное, истинное, христианское самодержавство» началось в русском царстве Божиим изволением от «Великого Князя Владимира, просветившего всю Русскую землю святым крещением», и от «Великого Царя» Владимира Мономаха, воспринявшего от греков высокодостойнейшую честь, и от «Великого Государя» Александра Невского, одержавшего победу над безбожными немцами, и от «Великого Государя» Дмитрия, одержавшего «за Доном великую победу над безбожными агарянами». Далее Грозный вспоминает «мстителя неправдам», своего деда Иоанна III, и «обретателя прародительских земель», отца своего Василия III, а потом, переходя к себе и как бы делая вывод из своих исторических справок, прибавляет, что «самодержавство» досталось ему «Божиим изволением и благословением родителей и прародителей». Иоанн Грозный смотрит преимущественно с религиозной точки зрения и на свое «самодержавство», и на свои права, и на обязанности своих подданных. Вот почему в его посланиях на каждом шагу делаются ссылки на Священное Писание и на ветхозаветную историю, чередующиеся со ссылками на историю Византии.
Тот резкий тон, который употребляет местами Иоанн Грозный с князем Курбским, называя его холопом, а своих подданных - рабами, неоднократно подавал повод некоторым из наших историков утверждать, что Грозный относился к народу с точки зрения деспота, взирающего на подданных как на свое «быдло». Ничего подобного не было в действительности, и в этом легко убедиться, если вникнуть внимательно в переписку Иоанна с Курбским и строить свои выводы не только на тех местах, в которых Грозный под влиянием гнева и оскорбленного чувства своего достоинства старается унизить Курбского, но и на всех других местах, где Иоанн высказывает свой взгляд на подвластных и отданных ему «в работу людей».
Взгляд свой на подданных Иоанн Грозный выразил еще в начале своего царствования в знаменитой речи, произнесенной с Лобного места ко всех чинов людям, собранным в Москву. Начало этой речи показывает нам, как смотрели московские государи на своих подданных. «Люди Божие и нам дарованные Богом! молю вашу верность и к нам любовь!» Вот какими словами начал Иоанн Грозный свое всенародное покаяние и торжественный обет принять бразды правления в свои руки. Иоанн твердо помнил, что люди, «дарованные ему Богом», были прежде всего Божиими людьми, и смотрел на свои отношения к ним не как на отношения тирана к подавленным рабам, а как на отношения, в основе которых должны были лежать верность и любовь. Как трогательно звучали для слушателей Иоанна эти задушевные, исполненные кротости и смирения слова: «Молю вашу верность и к нам любовь»! Иоанн, уподобляя подданных своим рабам, вместе с тем требовал от них сыновнего послушания, а себя сравнивал с их отцом. В его политическом учении патриархальные воззрения играют не последнюю роль. Он называл подданных рабами, не придавая этому слову оскорбительного оттенка, а желая только оттенить полноту своей власти.
Переписка Курбского с Грозным вполне подтверждает все сказанное. Она доказывает, что Грозный желал иметь в подданных не запуганных и бессловесных рабов, а доблестных патриотов, сознательно и самоотверженно преданных Царю и Отечеству, - не таких рабов, которые делают все из страха, а таких рабов, каким был хотя бы библейский раб Авраама, преданный своему господину и пользовавшийся его неограниченным доверием и любовью.
Для правильного понимания политических идеалов и политических убеждений Иоанна Грозного нужно иметь в виду не только его переписку с Курбским, но и его завещание детям. В этом завещании, впервые напечатанном в примечаниях к десятому тому «Истории государства Российского» Карамзина, находим несколько политических наставлений и афоризмов, проникнутых глубокою, истинно христианской мудростью и показывающих, какое возвышенное понятие имел Грозный о задачах и значении самодержавия.
«Знайте Православную веру, - учил он своих сыновей, - крепко за нее страждите и до смерти; а сами живите в любви, - а воинству, поелико возможно, навыкните. А как людей держати и жаловати, и от них беречися, и во всем их умети к себе присвоивати, и вы бы тому навыкли же. Всякому делу навыкайте, и Божественному, и священническому, и иноческому, и ратному, и судейскому, и житейскому всякому обиходу, и как которые чины ведутся здесь и в иных государствах... как кто живет, и как кому пригоже быти: тому бы есте всему научены были, ино вам люди не указывают, а вы станете людям указывать. И хотя по грехом что и на ярость приидет в междоусобных бранях, и вы бы, дети мои, творили правду по Апостолу Господню, и равнение давайте рабом своим, послабляюще прещения... во всяких опалах и казнях, как где возможно по разсуждению... яко долготерпения ради от Господа милость приимите, яко инде речено есть: подобает убо Царю три сия вещи имети: яко Богу не гневатися и яко смертну, не возноситися, и долготерпеливу быти к согрешающим».
Вот как смотрел Иоанн Грозный на обязанности царской власти! Какой политический мыслитель не подписался бы обеими руками под его мудрыми и прекрасными словами? Не гордость, не произвол, не своекорыстие, не суровое и презрительное отношение к народу внушал Иоанн Грозный своим детям, а чисто христианские воззрения на власть и ее призвание. Он считал главными добродетелями царей нравственную выдержку, чувство справедливости, отсутствие заносчивости, правительственный такт и разумное, спокойное отношение к человеческим слабостям и прегрешениям. Не беспечальную жизнь, а неустанный труд и неусыпные заботы о благе Церкви и государства заповедал Иоанн Грозный своим сыновьям. Настаивая на том, что цари должны быть царями не только по названию, но и на самом деле, Иоанн Грозный считал для них необходимыми обширные и разносторонние познания, обширный и разносторонний правительственный опыт и поэтому советовал своим детям прежде всего учиться, учиться и учиться, чтобы освоиться со всеми сторонами государственной деятельности и знать нужды страны и народа. Нельзя не отметить при этом, чего Иоанн Грозный требовал от русских царей; он настаивал на необходимости не только изучения быта, порядков и потребностей Московского государства, но и основательного знакомства с бытом и порядками иноземных государств. Недаром Петр Великий смотрел на Иоанна Грозного как на своего предшественника и отзывался о нем с уважением и сочувствием.
Иоанн Грозный, как видно из его переписки с Курбским, считал себя ответственным не только за свои личные прегрешения, но и за прегрешения своих подданных, если он имел возможность их предупредить.
На политических идеалах Грозного необходимо было остановиться с особенной подробностью для того, чтобы пока знать, что даже у Иоанна Васильевича, исстрадавшаяся и бурная душа которого так часто искажалась и перетолковывалась историками, драматургами, романистами, живописцами и скульпторами, принимавшими без достаточной проверки известия таких людей, как изменник Курбский и перебежчики Таубе и Крузе, были идеально-возвышенные воззрения на самодержавие. Но ведь дела Иоанна резко расходились с его идеалами, скажут нам. Во-первых, не все дела Иоанна расходились с его идеалами (он совершил много великого и прекрасного); а во-вторых, теперь идет речь не о подвигах и заслугах русского самодержавия, но о его идеалах, которые, конечно, не могли и не могут не отражаться на деятельности русских монархов; они отражались и на некоторых делах Грозного. Например, на его всенародном покаянии, на созвании Стоглавого собора, на его Судебнике, на покорении Казани, на поддержке, оказанной Ермаку, на любви к образованности, на желании сблизить Московское государство с Западом, на стремлении к морю и т. д.
Если политические идеалы были прекрасны даже у Иоанна Грозного, то само собою разумеется, что они были прекрасны у царей и императоров, жизнь которых не шла вразлад с их убеждениями и словами.
Идеалы русских государей петербургского периода нашей истории можно изучать по многим источникам и, между прочим, из всенародных манифестов, намечавших правительственную программу; из чина Священного коронования, составляющего плод совместного труда наших монархов и наших архипастырей, а также вообще из молений, возносимых в русских православных храмах об Императоре и Самодержце Всероссийском.
Кому не известны прекрасные слова, вошедшие в приказ Петра Великого, данный в день Полтавской битвы?
«Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за Православную нашу веру и Церковь!»
Вот как смотрел наш первый Император на свои интересы! Он отождествлял их с интересами народа и с уважением к его святыням. С такой же точки зрения смотрели на себя все его преемники.
Император Петр II 7 мая 1727 года немедленно вслед за восшествием на престол написал своей сестре, Великой Княжне Наталье Алексеевне, следующее письмо: «Богу угодно было назначить меня в столь юных летах Государем Российским. Первым долгом моим будет приобресть славу доброго монарха и управлять народом моим справедливо и богобоязненно. Я буду стараться покровительствовать и помогать несчастным; буду оказывать пособие бедным; внимать гласу невинно угнетенных и, следуя примеру императора Веспасиана3, никого с печалью не отпускать от себя».
Сам ли Петр II написал это письмо или оно ему было внушено кем-нибудь (Остерманом, например) - во всяком случае оно было навеяно духом нашего самодержавия и сжато формулировало все то, что говорилось при короновании русских государей в речах, к ним обращенных, митрополитами и патриархами.
В Манифесте Императрицы Екатерины II от 6 июля 1762 года говорится, что она «наиторжественнейше обещала просить Бога денно и нощно, да поможет подняти скипетр в соблюдение Православного Закона, в укрепление и защищение любезного Отечества, в сохранение правосудия, в искоренение зла и всяких неправд и утеснений и, наконец, чтобы узаконить такие государственные установления, по которым бы правительство любезного Отечества в своей силе и надлежащих границах течение свое имело так, чтобы каждое государственное место имело свои пределы и законы к соблюдению доброго во всем порядка».
Выражая свой политический идеал в немногих словах, Екатерина II в Манифесте от 14 декабря 1766 года говорила: «Наше первое желание есть видети наш народ счастливым и довольным, сколь далеко человеческое счастие и довольствие может на сей земле простираться».
Екатерина II не раз упоминала в устных беседах и в торжественных обращениях к народу о своей материнской любви к нему и о своих матерних о нем попечениях. То же самое делали и другие императрицы-самодержицы. Народ не удивлялся тому, ибо издавна привык к выражениям царь-батюшка и матушка-царица.
По чину Священного коронования Императоров и Самодержцев Всероссийских первенствующий архиерей читает три чудные молитвы. Две первые из них предшествуют коронованию, а последняя, благодарственная, следует за ним.
Первая молитва: «Господи Боже наш, Царю царствующих и Господи господствующих, иже чрез Самуила пророка избравый раба Твоего Давида, и помазавый его во царя над людом Твоим Израилем: Сам и ныне услыши моление нас, недостойных, и призри от святого жилища Твоего, и Верного Раба Твоего Великого Государя, Его же благоволил eси поставити Императора над языком Твоим, притяжанным честною Кровию Единородного Твоего Сына, помазати удостой елеом радования, одей Его силою с высоты, наложи на главу Его венец от камене честного и даруй Ему долготу дней, даждь в десницу Его скипетр спасения, посади Его на престоле правды, огради Его всеоружием Святого Твоего Духа, укрепи Его мышцу, смири пред ним вся варварские языки, хотящие брани, всей в сердце Его страх Твой, и к послушным сострадание, соблюди Его в непорочней вере, покажи Его известного хранителя святыни Твоее кафолическия Церкви догматов, да судит люди Твоя в правде и нищая Твои в суде, спасет сыны убогих, и наследник будет небесного Твоего царствия. Яко Твоя держава, и Твое есть царство и сила во веки веков».
Вторая молитва: «Тебе единому Царю человеков, под-клони выю с нами, Благочестивейший Государь, Ему же земное царство от Тебе вверено: и молимся Тебе, Владыко всех, сохрани Его под кровом Твоим, укрепи Его царство, благо-угодная Тебе деяти всегда Его удостой, возсияй во днех Его правду и множество мира, да в тихости Его кроткое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте. Ты бо еси Царь мира, и Спас душ и телес наших, и Тебе славу возсылаем, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков».
А вот существенная часть третьей молитвы, произносимой первенствующим архиереем, как и две предшествующие, от лица всего народа:
«Се изобильно исполняеши веселия и радости сердца наша, оправдав над нами царствовати возлюбленного Тобою Раба Твоего, Благочестивейшаго, Самодержавнейшаго, Великого Государя нашего, Императора всея России: умудри убо и настави Его непоползновенно проходити великое сие к Тебе служение; даруй Ему разум и премудрость, во еже судити людем Твоим в правду, и Твое сие достояние в тишине и без печали сохранити. Покажи Его врагом победительна, злодеем страшна, добрым милостива и благонадежна; согрей сердце Его к призрению нищих, ко приятию странным, к заступлению нападствуемых. Подчиненные же Ему правительства управляя на путь истины и правды и от лицемерия и мздоимства отражая, и вся от Тебе державе Его врученные люди в нелицемерной содержа верности, сотвори Его отца о чадех веселящагося, и да удивиши милости Твоя на нас».
Еще яснее выражаются идеалы русского самодержавия в молитве, которая при короновании читается вслух с коленопреклонением Императором и Самодержцем Всероссийским:
«Господи Боже отцев и Царю царствующих, сотворивый вся словом Твоим и премудростию Твоею устроивый человека, да управляет мир в преподобии и правде! Ты избрал мя еси Царя и Судию людем Твоим. Исповедую неизследимое Твое о Мне смотрение и, благодаря, Величеству Твоему, покланяюся. Ты же, Владыко и Господи Мой, настави Мя в деле, на неже послал Мя еси, вразуми и управи Мя в великом служении сем. Да будет со мною приседящая Престолу Твоему премудрость. Послию с небес Святых Твоих, да разумею, что есть угодно пред очима Твоима и что есть право в заповедех Твоих. Буди сердце Мое в руку Твоею, еже вся устроити к пользе врученных Мне людей и к славе Твоей, яко да и в день суда Твоего непостыдно воздам Тебе слово, милостию и щедротами Единородного Сына Твоего, с Ним же благословен еси со Пресвятым и Благим, и Животворящим Твоим Духом, во веки веков, аминь».
О возвышенности и чистоте идеалов русского самодержавия, торжественно возвещаемых и подтверждаемых из царствования в царствование в течение веков, не может быть двух мнений. Эти идеалы сводятся к исповеданию Православия, к защите Церкви, к любви к народу, к попечениям о его благе, к социальной справедливости, к поддержанию порядка, к насаждению образованности, к поддержанию всякого доброго начинания.
На народное благо как на движущее начало самодержавной власти было указано и в Манифесте Императора Александра III от 29 апреля 1881 года и в Речи Императора Николая II, произнесенной 17 января 1895 года в Николаевской зале Зимнего дворца к депутациям, прибывшим для принесения поздравлений их Императорским Величествам Государю Императору и Государыне Императрице по случаю Их бракосочетания.
Посвящая все свои силы на благо народа, русские монархи в его же интересах утверждают и сохраняют самодержавную власть от всяких на нее поползновений.
Этим и определяются идеалы русского самодержавия.
Сошлемся еще на некоторые исторические факты недавнего прошлого, имеющие важное значение в деле выяснения той путеводной звезды, которой направляется русское самодержавие.
В одобрение правил, выработанных Святейшим Синодом для руководства при рассмотрении и решении вероисповедных дел о бывших греко-униатах Холмско-Варшавской епархии, Государем Императором были собственноручно начертаны в 1898 году следующие слова:
«Поляки безвозбранно да чтут Господа Бога по латинскому обряду, русские же люди искони были и будут православными и вместе с Царем своим и Царицей выше всего чтут и любят родную Православную Церковь».
9 апреля 1900 года, в первый день праздника Пасхи, был дан на имя московского генерал-губернатора Великого Князя Сергее Александровича следующий рескрипт:
«Ваше Императорское Высочество! Горячее желание Мое и Государыни Императрицы Александры Феодоровны провести с детьми Нашими дни Страстной недели, удостоиться приобщения Святых Тайн и встретить Праздник Праздников в Москве, среди величайших Святынь, под сенью многовекового Кремля, милостию Божиею осуществилось.
Здесь, где нетленно почивают угодившие Богу Святители, среди гробниц венценосных собирателей и строителей земли Русской, в колыбели самодержавия, усиленно возносятся молитвы к Царю царствующих, и тихая радость наполняет душу в общении с притекающими в храмы верными чадами нашей возлюбленной Церкви.
Да услышит Господь эти молитвы, да подкрепит верующих, да удержит колеблющихся, да воссоединит отторгнувшихся и да благословит Российскую державу, прочно покоющуюся на незыблемой истине Православия, свято хранящего вселенскую правду любви и мира.
В молитвенном соединении с Моим народом я почерпаю новые силы на служение России для ее блага и славы, и Мне отрадно именно сегодня выразить Вашему Императорскому Высочеству и через Вас дорогой Мне Москве одушевляющие Меня чувства. Христос Воскресе!»
В тот же день был дан высочайший рескрипт на имя митрополита Московского Владимира. Напоминаем первую половину его:
«Благолепие служения в Неделю Ваий в первопрестольном Всероссийском храме, Московском Большом Успенском соборе, величавая красота древних напевов в умилительном исполнении синодальным, бывшим патриаршим, хором и пережитые Нами в Московском Кремле дни Страстной Седмицы навсегда оставят в Нас неизгладимую по себе память».
Итак, идеалы русского самодержавия, идеалы всего того, что оно творит в области внутренней и внешней политики, сводятся к созданию истинно христианской монархии и к утверждению христианских начал в жизни государственной, общественной и семейной в духе Вселенской Правды, Мира и Любви. То, что написал Тютчев о Царе и о Правде в 1870 году, не утратит своего значения, доколе будет существовать русское самодержавие:
Хотя б она сошла с лица земного -
В душе Царей для правды есть приют.
Кто не слыхал торжественного слова?
Века векам его передают.
О, этот век, воспитанный в крамолах,
Век без души, с озлобленным умом,
На площадях, в палатах, на престолах -
Везде он правды личным стал врагом!
Но есть еще один приют державный,
Для Правды есть один святой алтарь:
В твоей душе он, Царь наш православный.
Наш благодушный, честный Русский Царь!
Так думает и народ. «Где Царь, там и правда», - говорит русская пословица. То же самое начинают сознавать ныне и на Западе, припоминая внешнюю политику Императора Александра III и его Преемника, по чьей инициативе была созвана Гаагская конференция.
|