Русская Стратегия

      Цитата недели: "Люди, не способные в задачах дня помнить задачи будущего, не имеют права быть у кормила правления, ибо для государства и нации будущее не менее важно, чем настоящее, иногда даже более важно. То настоящее, которое поддерживает себя ценой подрыва будущего, совершает убийство нации." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

История [1640]
Русская Мысль [241]
Духовность и Культура [304]
Архив [805]
Курсы военного самообразования [70]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 32
Гостей: 32
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Архив

    ПОЭТЫ-ВОИНЫ. Князь ВЛАДИМИР ПАЛЕЙ

    http://i50.tinypic.com/2zrq2kg.jpg

    ПАЛЕЙ ВЛАДИМИР ПАВЛОВИЧ (9 января 1897, Санкт-Петербург — 18 июля 1918, Алапаевск) - русский поэт, сын Великого Князя Павла Александровича от его морганатического брака с Ольгой Валерьяновной Пистолькорс (урождённой Карнович); граф Гогенфельзен (1904), князь (1915); поручик Лейб-Гвардии Гусарского полка.
    Родился в Санкт-Петербурге. Детство и отрочество провёл с родителями в Париже.  В 1908 году  приехал в Санкт-Петербург и поступил в Пажеский корпус — военно-учебное заведение для молодых аристократов. В 1910 году открыл в себе призвание к литературе, которое никогда его не покидало, и начал писать стихи. Первые работы Владимир написал на французском языке, который в то время был ему привычнее, — некоторые стихотворения 1913 года («Агония», «Капли», «Равнодушие», «Песня Терезы», «Бродяга», «Старость») опубликованы Ж. Ферраном в биографии великого князя Павла, большинство стихотворений на французском языке не изданы и хранятся в архивах его родственников во Франции и России, равно как и стихи, написанные по-английски.

    С началом Первой мировой войны Владимир поступил в императорский гусарский полк, а в феврале 1915 он уже отправился на фронт. Положение сына Великого Князя не ограждало Владимира от опасностей и жестокости войны. Несколько раз его посылали в опасные разведки, а пули и снаряды постоянно сыпались вокруг него. За храбрость он был пожалован военным орденом Анны 4-ой степени. Кроме того, ему было присвоено звание поручика, и он был очень любим своими соратниками.


    В окопах Владимир продолжал писать, и наравне со многими стихами о любви и былых воспоминаниях, его поэзия стала отображать страдание и разруху, приносимые войной, самоотверженную работу сестёр милосердия и смерть дорогих собратьев по Пажескому Корпусу. Он также перевёл на французский язык известный поэтический труд Великого Князя Константина Константиновича, «Царь Иудейский». К. Р. пожелал услышать перевод своего произведения, и в апреле 1915 года, когда молодой солдат прибыл домой на побывку, К. Р. пригласил его к себе в Павловск. Великий Князь был уже сильно болен, и красота перевода тронула его до глубины души. Со слезами на глазах он сказал: "Я пережил одно из самых сильных чувств моей жизни, и обязан этим Володе. Больше я ничего не могу сказать. Я умираю. Я передаю ему свою лиру. Я завещаю ему в наследство, как сыну, мой дар поэта".

    Революция застала Владимира в Царском Селе из-за нездоровья. В ней поэт увидел апокалиптические черты, что отразилось в его стихах. За сатиру на Керенского князь был подвернут домашнему аресту.

    3 (16) марта 1918 года председатель Петроградской ЧК Моисей Соломонович Урицкий издал предписание всем членам семьи Романовых явиться в ЧК. Поскольку великий князь Павел Александрович был болен, решили, что Ольга Валериановна представит в Петроградскую ЧК врачебное свидетельство, Владимир же, не носивший фамилию Романовых, останется дома, и тогда, надеялась семья, на него, возможно, не обратят внимания. Однако сотрудники ЧК потребовали от княгини Палей, чтобы её сын явился к ним на следующий день; 4 (17) марта Владимир явился в здание Петроградской ЧК, где его принял Урицкий, сделавший ему оскорби­тельное предложение: «Вы подпишете документ, в котором будет указано, что вы более не считаете Павла Александровича своим отцом, и немедленно получите свободу; в противном случае вам придётся подписать другую бумагу, и это будет означать, что вы отправитесь в ссылку», которое было отвергнуто. Был подвергнут ссылке. Ходатайство княгини Палей было оставлено без внимания: княгине объявили, что Владимиру надлежит прибыть 22 марта (4 апреля) в шесть часов вечера на Николаевский вокзал, чтобы отправиться оттуда в Вятку.

    Из Вятки Владимира перевели в Екатеринбург, а затем - в Алапаевск. В ночь на 5 (18) июля 1918 года князь Владимир Павлович Палей был убит большевиками (сброшен в шахту Новая Селимская в 18 км от Алапаевска).
    Вместе с ним погибли: великая княгиня Елизавета Фёдоровна; великий князь Сергей Михайлович; князь Иоанн Константинович; князь Константин Константинович (младший); князь Игорь Константинович; Фёдор Семёнович Ремез, управляющий делами великого князя Сергея Михайловича; сестра Марфо-Мариинской обители Варвара Яковлева.

    2 ноября 1981 года Русская православная церковь в изгнании канонизировала царя Николая II и его семью вместе со всеми мучениками революции или советского режима, включая жертвы трагедии в Алапаевске. В связи с этим изображение Владимира Палея появилось на иконе Новых Российских Мучеников, находящейся в монастыре Пресвятой Троицы в Джордансвилле, Нью-Йорк. Он изображён в военной форме и со свитком в руке рядом с тремя князьями Константиновичами.

     

    ДВАДЦАТОЕ ИЮЛЯ

    1914 ГОДА

     

    Народ на площади Дворцовой

    Толпился, глядя на балкон,

    Блестело золото икон,

    И, как предвестник славы новой,

    Взвивая флаги над толпой,

    Отрадно ветер дул морской...

    «Ура» неслось... Росло волненье,

    Гимн повторялся без конца.

    И к окнам Зимнего Дворца

    Взлетело громкое моленье,

    Как рой незримых голубей:

    «Спаси, Господь, Твоих людей...»

    Святые чувства дней минувших,

    Под гнетом времени заснувших —

    Восторг, надежду и любовь

    Опасность воскресила вновь.

    И восставая перед нами,

    Сияли светлыми лучами

    Картины невозвратных дней,

    Что кистью мощною своей

    Былые мастера писали —

    Картины славы и побед,

    Где так ясны златые дали

    И где людей грустящих нет...

    Какой толпа дышала силой

    В тот незабвенный, чудный миг!

    Как сладок был народа крик,

    Что не страшится он могилы,

    Что он на все, на все готов —

    Пусть даже смерть закроет веки,

    Но не познает Русь вовеки

    Жестоких вражеских оков.

    У всех цвело в душе сознанье,

    Что мы еще сильней, чем встарь...

    Но воцарилось вдруг молчанье:

    К народу вышел Государь.

    И пред своим Вождем Державным

    Толпа одним движеньем плавным

    В одном стремленье пала ниц...

    И миг сей, созданный толпою,

    О, Русь, останется одною

    Из исторических страниц...

    Царь говорил — и это Слово

    Всегда звучать нам будет снова

    В минуты скорби и тоски,

    А тот, кто слышал эти речи,

    Не сгорбит побежденно плечи

    До гробовой своей доски...

    «Мир заключен не будет Мною,

    Покоя Я врагу не дам,

    Пока он вновь не будет там,

    За пограничною чертою...»

    И залы Зимнего Дворца

    «Ура» как громом огласились,

    Дрожали стекла, и сердца

    Восторгом трепетным забились!

    Сияя чудной красотой,

    Вся в белом, плакала Царица;

    Она на подвиг шла святой

    Быть милосердною сестрицей.

    И клики снова поднялись,

    Взлетая неудержно ввысь.

    Толпа, как море, бушевала,

    Безумной храбростью горя,

    И с умиленьем повторяла

    Слова Российского Царя...

    Дворец же старый, перед нею,

    Безмолвный — волею судьбы,

    Душой угрюмою своею

    Воспринимал ее мольбы.

    И, нитью связан с ней незримой,

    Сливался каменный дворец

    С отвагой непоколебимой

    Геройских пламенных сердец…

    Январь 1916 г.

     

    РАЗЪЕЗД

     

    Разъезд по просеке крадется... Тишина...

    Лишь под копытами хрустят сухие ветки...

    Душа пленительной тревогою полна —

    О, радость жуткая начавшейся разведки...

    Теперь как будто все в порядке у меня:

    Сейчас дозорные прискачут с донесеньем,

    Наган заряжен мой, и на конце ремня

    Двухверстка серая гордится наступленьем...

    Вот выстрел вдалеке... Все смолкло...И опять

    Идем по просеке мы осторожным шагом,

    А ночь готовится и даль, и лес обнять,

    И сосны стройные синеют за оврагом...

    Действующая Армия

    Сентябрь 1915 г.

     

    ПТИЦА ГАМАЮН

     

    Ты весною окровавлена,

    Но рыдать тебе нельзя:

    Посмотри — кругом отравлена

    Кровью черною земля!

    Силы вражьи снова прибыли,

    Не колеблет их война.

    Ты идешь к своей погибели,

    Горемычная страна!

     

    ПТИЦА СИРИН

     

    Нет, тебе к расцвету чистому

    Богом велено идти.

    Ты проходишь по тернистому,

    По тяжелому пути,

    Но, начавшись долгой битвою,

    К светлым дням выводит он.

    И всевластною молитвою

    Меч славянский освящен.

    Действующая Армия

    Май 1916 г.

     

    ТРЕТИЙ ЗВОНОК

     

    Дождь моросит. Из окон мрачных зал

    Сквозь дым тумана льется отблеск мутный.

    Огни ночные сторожат вокзал,

    Звучит во мгле свисток ежеминутный.

    Проносятся с шипеньем поезда,

    Бежит толпа с цветными узелками.

    Уходят рельсы мокрые — туда,

    Во мрак сырой, пронизанный гудками.

    Вздыхает паровоз. Там, в стороне,

    Два воробья заботятся о корме...

    Фуражкой машет офицер в окне,

    И кто-то в черном плачет на платформе.

     

     

    Князь ОЛЕГ РОМАНОВ (+1914 г.)

     

    * * *

    Остатки грозной Византии,

    Постройки древних христиан,

    Где пали гордые витии,

    Где мудрый жил Юстиниан -

    Вы здесь, свидетели былого,

    Стоите в грозной тишине

    И точно хмуритесь сурово

    На дряхлой греческой стене...

    Воспряньте, греки и славяне!

    Святыню вырвем у врагов,

    И пусть царьградские христиане,

    Разбив языческих богов,

    Поднимут крест Святой Софии,

    И слава древней Византии

    Да устрашит еретиков.

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (27.07.2016)
    Просмотров: 285 | Теги: русская поэзия, Русское Просвещение, русская литература, поэты-воины
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 604

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru