Русская Стратегия

      "Белая идея, по внутреннему существу своему не только глубоко нравственная, но даже религиозная идея. Она знаменует собой борьбу не только за Национальную Россию, но за вечные, общечеловеческие начала... Это брань Света с тьмою, Истины с ложью, Добра со злом, Христа с его противником Антихристом." (Митр. Анастасий (Грибановский))

Категории раздела

История [1974]
Русская Мысль [266]
Духовность и Культура [355]
Архив [933]
Курсы военного самообразования [87]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 10
Гостей: 10
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Русская Мысль

    Интервью И. В. Огурцова. Мы и общество: Россия

    Игорь Вячеславович Огурцов был основателем «Всероссийского Социал-Христианского Союза Освобождение Народа» действовавшего в 60-х годах. Был арестован со своими соратниками и осужден на длительный срок заключения. По отбытии срока власти вынудили его эмигрировать в Германию, и уже в 90-х годах, И. В. Огурцов возвращается в Россию.

    Корреспондент: Вы в программе используете слово «Социал-Христианство», пишите его через дефис. Не могли бы Вы раскрыть это слово в самых общих чертах, как Вы его понимаете?

    Игорь Огурцов: Христианство само по себе не является социальным учением, это так сказать его развитие, развитие принципов Христианства. А христианская концепция личности, и общества, христианские ценности дают возможность, проецируя их на различные стороны нашей жизни, определить, как они должны были бы выглядеть. Мы стояли перед крушением четвертой социально-экономической формации, как ее называли, в частности и сам Маркс. По крайней мере, нам так виделось. Еe адепты и практики, совсем не видели этого в 60-х годах. Для нас, разумеется, стал вопрос о том, чем она может быть заменена, когда рухнет. И для нас было совершенно ясно, что, как верующие христиане, мы, готовы бороться за христианскую форму социума, перед которым встанет Россия и весь тоталитарный мир, включавший в свои рамки много стран в тот период. Уже тогда для нас было ясно, что мы не можем, скажем, копировать какие-то уже известные модели. В силу этого как бы соединение христианских ценностей, спроецированных на социальную сферу, и обусловило в названии движения, в названии организации словосочетание Социал-Христианское или Социально-Христианское. Впоследствии мы узнали, что уже существовали партии с подобным названием, в частности, Бельгийская Социально-Христианская Партия. Мы никого не копировали, но видимо, ход мыслей был един, и результат был общий. И, несмотря на то, что мы были знакомы с католической разработкой социальных вопросов, хотя это пришло несколько уже позднее наброска программы, — наша программа не была чисто доктринальным документом, указывающим только на принципы христианского учения в применении к социуму. Она была в каком-то смысле разработкой политической организации и естественно, что не все может быть возведено к Евангельским корням. Потому что мы думали о проекции на определенную социальную реальность. Ведь речь шла не просто о доктрине, не просто о заявлении позиции. А речь шла о том, как мы видим социальную реальность России завтрашнего дня. Поэтому разработка была достаточно в широком плане. Я и сейчас дерзаю говорить, что основные положения нашей программы могли бы быть очень актуальны в социальной и политической сфере. Именно так я вижу смысл термина Социально-Христианский Союз.

    Корр.: Вы используете слово «теократия». Имеете ли вы в виду, что государство должно быть теократическим?

    И. О.: Там [Прим. Ред.: в программе ВСХСОН] сказано: социальным, теократическим, правовым и т. д. К сожалению, этот термин, может быть, был несколько преждевременно внесен в программу, потому что это послужило причиной многих недоразумений для тех, кто знакомился с программой. Я не имею в виду членов организации, а людей со стороны. Часто недостаточное понимание, во-первых, самого термина теократия, а во-вторых, его характера в контексте программы, вело к тому заблуждению, что его отождествляли с клерикализмом. Надо сказать, что программа далека от какой-либо близости к клерикальной модели. Термин теократии был внесен для того, чтобы подчеркнуть правовой характер государства. Надо сказать, что как раз правам человека придавалось решающее значение как в борьбе с тоталитаризмом, так и в борьбе за утверждение правового строя. Термин «теократия» означал в этом контексте именно государство, которое построено с учетом неотъемлемых Божественных прав человека. Определение теократии связано еще с тем, что государство должно находиться под определенным христианским, естественно, духовно-нравственным влиянием.

    Корр.: Вы видели в личности подобие Божие, и именно в этом смысле использовали слово «теократия»?

    И.О.: Абсолютно правильно. Христианская концепция личности и общества играла здесь решающую роль. Ведь источник вообще в каком-то смысле прав человека в словах Христовых: «кесарево кесарю, а Божие Богу».

    Корр.: Есть еще слова «Не человек для субботы, но суббота для человека».

    И.О.: Конечно, это то же самое. Но поскольку для принципа надо взять что-то одно, то я думаю, что это первичное разделение, то, на что государство не может уже посягать.

    Корр.: На мой взгляд, эта фраза насчет кесаря указывает минимум прав человеческих.

    И.О.: Согласен. Это права человека, но еще не права гражданина. И я думаю, что права человека абсолютно неприкосновенны. В то время как гражданские права могут разниться в зависимости от того или иного социума, в котором они реализуются: эпохи, места и времени.

    Корр.: Под словами, «Богу — Богово» Вы понимаете только религиозные права человека или Вы имеете в виду тот естественный моральный закон, в котором человек должен отдавать тоже Богу — Богово?

    И.О.: Конечно, служение Богу посредством реализации нравственного закона.

    Корр.: Спасибо, Тогда я попробую перейти к современности. Вы, может быть, чуть-чуть торопились, предсказывая крах системы. Но, безусловно, правильно видели, что она рухнет. В какой же степени Вы считаете актуальными свои принципы для современности?

    И.О.: Я улавливаю в Вашем вопросе как бы два отдельных вопроса, может быть, связанных между собой, но отдельных. С одной стороны то, что касается временного предвидения. Конечно, мы не могли в программе определять, да и сами для себя мы не определяли точное количество лет остающихся системе, хотя думаю, что наши определения были довольно-таки точны. Прорабы перестройки неоднократно проговаривались в последнее время в своих мемуарах или иных работах о том, что уже в 60-х годах могло наступить то явление, которое сейчас называют перестройка. И что только нефтедоллары, тюменская нефть дали возможность продержатся системе еще 20-летие.

    С другой стороны, мы видели что система, хотя главный ее порок был именно в том что она игнорировала человеческую личность, хотя все лозунги и вся программа были построены на словосочетаниях «все для человека». Конечно, это было лицемерие и никак не вытекало ни из доктрины, ни из практики системы, наоборот — личность нивелировалась абсолютно. Трудно было, например, говорить, что система нарушает права человека, как это говорили державы заключившие Хельсинское соглашение: права человек здесь просто не предусмотрены, так что нарушать было нечего с точки зрения марксистской доктрины. И в этом мы усматривали главный порок системы и главную причину ее обреченности. Вместе с тем, мы проводили анализ и еe экономической эффективности, тут достаточно вспомнить знаменитое Ленинское определение, что, в конечном счете, побеждает та социальная система, которая обеспечивает наибольшую производительность труда. Уже скажем, в 60-х годах было видно, что производительность труда отстает от передовых стран, по крайней мере, в 5 — 8 раз, может быть и в 10. И не предвиделось ее повышение. Кроме того, наблюдалась деградация личности, которая явно просматривалась в тотальном алкоголизме, наркомании и т. д., уже в Горбачевские времена вызвавшие панику в политбюро. Потому что это прямо отражалось и на экономике, и даже в каком-то смысле, на военном потенциале. То есть разрушалось здоровье нации, что было вызвано деградацией личности: абсолютной бездуховностью, абсолютным духовным вакуумом, который средний человек уже не переносил, душевно не переносил.

    Даже самый средний человек нуждается в том, чтобы знать высшую цель, для которой он живет, смысл своего бытия. Не надо думать, что люди живут абсолютно бессознательно, их это совершенно не интересует. И вот как раз актуальность христианской программы, потому что это не только экономическая программа, скажем политическая, культурная программа, это, и программа духовная. Создание таких условий, при которых человек может полноценно духовно преодолеть жизнь, потому что жизнь это и духовная борьба. Борьба за то, что бы иметь силу прожить каждый день и всю жизнь не так, как пылинка унесенная ветром, проскочит, и — уйдет в могилу от рождения. Надо чтобы человек сознательно прожил и принял эту жизнь, преодолел то, что он должен преодолеть и получил, что бы он смог воспринять, дары Божьи, а это и красота, и истина, и добро.

    Актуальность же программы в социально-экономическом смысле мы видим также и в том, что иной путь, который сейчас был предложен стране, оказался не состоятельным. Даже сами по себе реформы они в этом направлении просто не пошли, не говоря о том, что они не были приняты народом в целом, но они и не сумели достаточно развернуться, чтобы создать новый социум. Мы просто оказались в таком межеумочном положении и ситуации криминального хаоса, захватившем не только псевдорынок, который сейчас создан, но и просто эшелоны власти, чиновничьи структуры и так далее. Мы находимся в хаосе, имеющем криминальную подоплeку и ничего более. Я не хочу сказать, что сейчас хуже, чем 12 лет назад, как говорят некоторые коммунисты. Нет. Естественно, тюрьма рухнула, но это еще не значит, что мы построили дом вместо этой тюрьмы.

    Корр.: И этот дом может быть построен быть только на Христианских принципах?

    И.О.: Я абсолютно убежден в этом и более того, может, это не так было видно 10 лет тому назад, об этом можно было спорить, сегодня это видно не вооруженным глазом.

    Корр.: Вы сказали о реформе. Вы считаете, в самом деле, последовательно проводился определенный курс, или Вы видите, скорее, лишь хаотические шаги?

    И.О.: Я думаю, что определенной концепции нового социума, перед которым стояло общество после крушения тоталитаризма, конечно, у прорабов перестройки не было. В известной мере движение, которое было избрано, шло спонтанно, так сказать экспромтом. Это видно потому, что не было системного подхода к курсу. Ведь главное — система должна была быть заменена на работающую систему, в то время как на самом деле выдергивались те или иные кирпичи из стен здания, пока оно не рухнуло.

    https://web.archive.org/web/20131113140926/http://www.21v.ru/newspaper/?issue=1&article=03#begin

     

    Категория: Русская Мысль | Добавил: Elena17 (16.01.2018)
    Просмотров: 60 | Теги: Игорь Огурцов, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 828

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru