Русская Стратегия


"Воин жизни, сражайтесь твёрдо и не уставайте верить в победу. Победу одерживает тот, чей глаз неустанно смотрит на неё. Кто думает о поражении, тот победу теряет из виду и больше не находит её." (Свт. Николай Сербский)

Категории раздела

История [2440]
Русская Мысль [319]
Духовность и Культура [431]
Архив [1102]
Курсы военного самообразования [100]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 8
Гостей: 7
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Русская Мысль

    В.Л. Махнач. ВСЁ ПОМНИТЬ И НИЧЕГО НЕ ЗАБЫТЬ
    Люди тысячелетиями ответственно относились к слову. Неосторожно произнесенное слово в иные эпохи приводило к смертельному поединку. Неверность данному слову вызывала войну. Или, во всяком случае, навлекала на неверного позор. Тем больший, если неверный слову был воином, аристократом, начальником. Неизгладимый, - если жрецом или государем. Знаменитый русский философ протоиерей С. Булгаков полагал, что каждое слово обладает софийностью, т.е. определяет сущность того, что называет, именует. Древние египтяне рассказывали, как бог Птах творил вселенную: он называл различные вещи, и вещи возникали. А св. Иоанн Богослов открыл нам, что Слово - имя Божие.

     

     
    Если небезопасно слово, то сколь же опасностей таит имя. Многие народы скрывали подлинные имена, полагая, что знающий имя человека имеет над ним власть. Для тех же египтян подлинное имя – "ах” - одна из сущностей человека, если хотите, часть его души. Желая изменить сущность, изменяли имя. Отпущенный на волю римский раб принимал родовое имя своего бывшего господина. После людоедского восстания самозваного "мессии” Бар Кохбы в Палестине император Элий Адриан упразднил имя Иерусалим, назвав город Элиа Капитолина. И даже на Первом вселенском соборе 325 года не было епископа иерусалимского, был - элийский. Одно дело Константинополь - величайший христианский город, совсем другое - турецкий Стамбул. Одно дело - Таврия, совсем противоположное - Крым.
     
    Таврия - Таврика - Таврида. За тысячелетия кто только не побывал на прославленной земле: тавры и киммерийцы, скифы и сарматы, древние греки и греки византийские, римляне и понтийцы Митридата, готы и армяне... Славяне и русы жили в Северном Причерноморье повсюду, по крайней мере, с 1 века н. э., столько, сколько известны в исторических документах. И хотя большую часть времени жили в чужих государствах, оставили свои имена. Эллинизированный сарматский Боспор звался по-русски Корчев (Керчь). Славянское имя Сугдеи - Сурож (теперь, зачем-то, по-татарски – "Судак”). В 966 году местные русы открыли князю Святославу ворота оккупированной хазарами Тьмутаракани. В 988 году местные соплеменники открыли св. Владимиру не только путь ко взятию Корсуня (Херсонеса - нашего Севастополя!), но и путь ко крещению. В Таврии первых славян крестил апостол Андрей Первозванный, и в Таврии Русь крестилась окончательно и бесповоротно!
     
    На тринадцать столетий позже на таврической земле появились первые татары. Жили они в северо-восточной части полуострова, звали свое ханство крымским по столице в городке Крым (ныне - поселок Старый Крым). Вся же земля так и оставалась Таврикой. И только с XVI века, после разрушения высадившимися в 1475 году турками последних христианских владений, полуостров постепенно начинают называть Крымом. Нам что за дело до этого? Иноземцы тоже называли Россию "Московией”, но русские так не говорили. Когда в 1783 году Российская империя упразднила, наконец, Крымское ханство, в исторические документы вернулось историческое имя: Таврическая губерния, Таврическая епархия, светлейший князь Потемкин-Таврический. Бездумно, а то и безумно бросаем слова. Помните, когда мы говорим о Таврии, речь идет о месте Крещения Руси, о корнях русской православной культуры, о земле, общей для всех русских людей: и великорусов, и малороссов, и белорусов, и подкарпатских русинов, и донских казаков. Если же покорно сохраняем чужое имя "Крым”, как на картах, так и на языке, внутренне признаем права на эту русскую землю поздних мигрантов, триста лет угонявших наших предков на невольничьи рынки. Смотрите, как бы до новых рынков не "доназываться”!
     
    Созидая великую Россию, наши предки также терпимо относились к аборигенным названиям, как и к самим аборигенам. Увеличивали русскую землю по большей части мирно, а часть и по доброй воле местного нерусского населения. Так остались на карте и Казань, и Астрахань. Получили аборигенные имена города русского заложения Акмолинск, Тюмень, Якутск (между тем, русские появились на территории будущей Якутии в XVI веке, а якуты - в XVII). Реки и озера вообще не переименовывали, образовывали от их имен русские названия: Томск, Енисейск, Верхнеудинск. Даже Москва и Можайск - топонимы неславянского происхождения. Русским от всего этого неуютно не было, тем, кто жил до них, видимо, было уютнее. Сравните эту манеру с поведением испанцев в Южной Америке, французов - в Северной, англичан - в Австралии и Новой Зеландии.
     
    Коммунисты-большевики, стремясь изменить сущность России, осатанело набросилась на имена. Даже само гордое имя страны заменили ничего не значащей аббревиатурой СССР (где находится такое государство, на Марсе?). Несчастные наши города поначалу либо получали клички большевистских "праведников”: Сталинабад, Ульяновск, Троцк (Гатчина), Карллибкнехтовск, либо случайные прозвища с корнем "красный”, Так, Верхнеудинск превратился в Улан-Удэ, Белоцарск (как красиво!) стал прозываться Кизилом. Был Царевококшайск - стал Краснококшайск, лишь много позже сочинили искусственное название Йошкар-Ола. Заметьте, убивали почти исключительно русские имена.
     
    Позднее начали сочинять "советские” названия из корней местных наречий. Город Усть-Сысольск известен с ХV века, основан новгородцами. И почему же это он в 1930 году превратился в Сыктывкар? Город Обдорск (от Оби) основан в 1595 году, в 1933 - переименован в Салехард. А ведь Обдорская земля известна еще раньше, "правитель Обдорский” - один из титулов русского государя. Самое ужасное, что мы забываем исторические топонимы, хотя должны были бы знать с младенчества, наплевав на все усилия советской школы. Автору этих строк довелось однажды задать вопрос очень сильной, заинтересованной аудитории: "Кто помнит историческое название Махачкалы?” Никто из трехсот слушателей. "А кто хотя бы знал, что Махачкала - новое название?” Тот же результат. Так вот, этот город русского заложения называется Петровск-Порт, а "Махач” - кличка красного разбойничка М. Дахадаева. Разве удивительно, что на фоне нашего поведения Назарбаев осмеливается переименовать Гурьев в Атырау? Город основан ярославскими купцами братьями Гурьевыми в XVII столетии. Если так легко забываете, зайдя в русский ресторан, закажите атыраускую кашу!
     
    Самое пакостное, что в подобном духе воспитывают детей. И не в "независимом Казахстане”, а в школах Российской Федерации. Раскройте стандартный учебник Зырянова для IХ классов по русской истории ХIХ века. На форзацах - карты Российской империи середины прошлого столетия и, соответственно, его конца. Вполне естественно, на картах нет Ленинграда, Ульяновска, Кирова, но загадочным образом обнаруживаются: Вильюс, Тбилиси, Таллин - вместо Вильны, Тифлиса, Ревеля. Видимо, по мнению издателей и министерства названия "Горький” или "Калинин” придумали революционеры, а топонимы "Тарту” или "Таллин” - не революционеры, а некто неведомый. Неведомо когда. На учебных картах изменяют имена, снова желая изменить сущность. Сущность России, сущность нашей истории, суть нашего мышления. И это только города, с ними приходится идти на наглую фальсификацию. А вот названия исторических земель можно просто истребить, изъять с карт, из учебников, справочников, энциклопедий. Ну, как же можно нашим нынешним чиновникам и журналистам применять историческое название "Новороссия”? Ведь тогда всем станет ясно, что историческая
     
    "Украина” никогда не имела выхода к морю: там - Новороссия. Как можно называть своим именем Семиречье, если Верный - центр Семиреченского казачьего войска - переименован в Алма-Ату, а затем и в Алматы? Как рассказывать о землях Всевеликого Войска Донского, если среди них и Донбасс? И Латгалия должна исчезнуть, ибо она часть отнюдь не Латвии, а вовсе даже наоборот - Витебской губернии. И Бессарабия не нужна, и Холмщина. Вдумайтесь, какое внутреннее ощущение создает одна и та же информация в следующих вариантах: "русская армия рассеяла вооруженные банды, вторгшиеся в область Терского казачьего войска”, и "федеральные войска вели войну в Чечне”. А, ведь, нету никакой исторической Чечни между Тереком и Сунжей. Меняя имена, меняем сущность.
     
    Странно мы, однако, себя ведем. Ну, еще в "Союзе нерушимом” как-то можно было объяснить, почему мы калечим русский язык, произнося топонимы на литовский или грузинский манер. Менее понятно было появление перестроечных "Ашгабата” и "Таллинна”, который, кстати, до недавнего времени мелькал на экране телевизора. И уже совсем нелепо сохранять нерусские названия для территорий зарубежных государств, когда есть русские. Мы, между прочим, Лондон не по-английски произносим и Рим не по-итальянски. И в названии французской столицы нет буквы "ж”. Неужели неисторическая Эстония весомее Франции?
     
    А вот другие народы ведут себя иначе. На немецкой карте всегда в ситуации, подобной нашей, будут два названия: "Вроцлав – Бреслау”, "Гданьск – Данциг”, "Калининград - Кенигсберг”. И поляки Львов никогда не именовали Лембергом. Давно пора и нам писать: "Юрьев – Тарту” и "Ругодив – Нарва” - оба они русские города XII столетия. И Двинск должен вернуться, и Верный. И это на современной политической карте. А на исторических вообще имеют право на существование только исторические имена. И, ежели кто-то в министерстве желает изменить сущность, вымарывать фальсификации необходимо прямо в учебниках. Вместе с ребятами: лучше запомнят. Должно быть всем нам, а в особенности высшей церковной иерархии, стыдно и за названия епархий, и за титулы архиереев. Что это за "епископ Ульяновский”, "Кировский”, "Краснодарский”, "Алма-атинский”, "Вильнюсский”? Ну, слава Богу, уже не "Свердловский”. Греческие земли четыреста лет были оккупированы полностью, но не назывался патриарх – "Стамбульским”. По-прежнему Архиепископ Константинополя - Нового Рима и Вселенский патриарх. А Антиохийский патриарх носит свой апостольский титул, хотя уже несколько столетий вынужден пребывать в Дамаске.
     
    Наше право и наш долг в отношении исторических имен совпадают. Нужно только помнить, что бесспорными для всех они станут, когда Санкт-Петербург освободится из плена в Ленинградской области, а Екатеринбург - в Свердловской. Когда вместо косноязычного Тутаева мы вновь увидим эпический Романов-Борисоглебск, а на месте Тольяттей засияет прекрасное имя Ставрополь Волжский. Когда с лица наших дивных городов смоет непроизносимых Либкнехтов, Цеткин, Войковых, Урицких и Володарских, а неповторимая псковская Званица избавится от имени Леона Поземского (не псковича даже!). А ежели вас станут стращать дороговизной восстановления дорогих имен, искренне рекомендуем ответить вопросом: "А ты-то сам родился в нашем городе? Или ты - мигрант, не имеющий права голоса?”.
     
    Одна мысль давно уже не дает покоя: посмел бы бандит Басаев бесчинствовать в Буденновске, если бы город продолжал носить свое славное и праведное имя Святой Крест?
     
    Русский город
     
    Прейдём к другой, но близкой теме.
     
    Человек живет в городе более семи тысяч лет. Знаменитый Иерихон, древнейшие городские поселения на Кипре и в южной части Малой Азии, ученые относят к шестому тысячелетию до Р.Х. А так как всё больше исследователей склоняются к тому, что история человека занимает не сотни и не десятки тысяч лет, а всего лишь тысячи (возможно, 8000-10000 лет!), то усиливаются подозрения, что большую часть своей жизни человечество связано с городами. Они были очень разные - города - у всех свои. Мы хорошо знаем западный город и мусульманский, весьма неплохо - античный. Да что античный! Мы и Вавилон недурно себе представляем. А был ли русский город? Или, хотя бы, восточноевропейский, общий с нашими братьями, восточными христианами? Или всегда были лишь большие деревни?
     
    Город - это наше все
     
    За исключением периодов крайнего упадка городов, они всегда были не только культурными центрами, не только основными потребителями культуры, но и основными ее производителями. И вовсе не только создателями произведений искусства, центрами художественной жизни. Ведь культура - это все, что не природа. Иногда города определяли даже развитие сельского хозяйства. Иерихон был цветущим оазисом. Древнейшие арийские города Ш тысячелетия до Р.Х., теперь нам известные, как Аркаим в нынешней Челябинской области, были центрами не только бронзовой металлургии, но и коневодства. Древнегреческий полис, утопая в зелени виноградников, был еще и окружен оливковыми рощами.
     
    Напоминать, что города - основные вместилища ремесла и торговли - банально. Важнее отметить, что это почти единственные центры профессионального ремесла. Почти всегда было и крестьянское ремесло, и крестьянское искусство. Но влияло обычно профессиональное ремесло на крестьянское, высокая поэзия на фольклор, каменное зодчество на деревянное. Когда в Х1Х веке русские художники, ученые, аристократы обратятся к крестьянскому творчеству, это произойдет не потому, что у него выше художественный потенциал, а от того, что крестьянин консервативен и законсервировал русское профессиональное художество, не поврежденное западничеством.
     
    Город много более сельской среды склонен к формированию корпораций, а, значит, и к созданию настоящего крепкого общества. Античный полис закономерно пришел к созданию гражданского общества и демократии, через полторы тысячи лет это повторят средневековые городские коммуны. И парламенты будут созданы королями в содружестве с бюргерами. Впрочем, к городу, как правило, тяготела и власть, а, значит, и политическая жизнь. Только представим себе ряд понятий, восходящих к греческому "полис”: полития (государственное устройство), политика, полиция, метрополия, метрополитен, митрополит (епископ главного города). А из других городов добавятся: буржуа, мещанин, гражданин... Ко всему еще и "цивилизация” (civitas – "город”, civilis – "гражданский”). Есть много оснований полагать, что в культуре человек жил всегда, но в цивилизации - только с появления городов.
     
    Христианский мир - городской
     
    Вера Христова была проповедана в полисном мире: примерно четверть населения Римской империи жила в городах. Став частью империи, греческие и италийские полисы сохраняли свой внутренний уклад, африканские и азиатские - его перенимали. Христианство проповедовали всем, но принимали его и быстрее, и охотнее горожане. Собственно, уже апостолы были горожанами. А то, что рыбу ловили, так берега Генисаретского озера были усеяны маленькими красивыми городками. Что за поселения упомянуты в Евангелии? Почти сплошь города: Вифлеем, Назарет, Кана, Капернаум... Где гремит апостольская проповедь? В Эфесе, в Антиохии, в Афинах... Видимо, при Константине Великом большинство горожан были уже христианами, тогда как в хоре - сельском округе - еще преобладали язычники. Тогда-то латинское "paganus” - деревенщина - стало означать и язычника (откуда наше "поганый”). "Церковь Божия, пребывающая в Риме, Церкви Божией, пребывающей в Коринфе”, - начинается одно из древнейших христианских посланий. У нас, русских, ныне похожая ситуация: городские храмы наполнены молящимися, а деревня... деревня ведь консервирует все - и хорошее, и дурное. Теперь она консервирует "атеистическое воспитание”.
     
    Церковь сложилась в античном, полисном мире и очень многое приняла в нем. Приняла и освятила. Например, епископальное устройство. Когда христиане еще были гонимы, они собирались за богослужением все вместе во главе с епископом своего города. Когда христианами стали все, они построили поместительные храмы, и небольшой город с тремя-пятью тысячами сограждан так и продолжал собираться воедино. Ряд Правил, действующих поныне как у нас, так и у римо-католиков, и у англикан, воспрещают в одном граде быть двум епископам. Зато, в идеале, каждый град должен иметь своего епископа. Сельская же местность по-прежнему канонически воспринимается как хора - сельский округ полиса.
     
    С падением Рима, нашествием варваров, упадком Античности города начинают быстро "усыхать”. Классический пример - Арль на юге Франции - римский Арелат. Город быстро сократился до размеров римского амфитеатра, в котором несколько веков и умещался. Но, не исчез с лица земли, как не исчезло большинство римских городов. Ведь в городе оставался епископ. А раз епископ, то и церковные дела, и суд. Раз в город продолжают ездить, то - какая-никакая торговлишка. Христианская культура была настолько городской, что спасала города в совершенно аграрном окружении.
     
    И возвышала города. После мученической гибели первого ростовского епископа св. Леонтия два его преемника вынуждены были перенести кафедру в Суздаль. Этого оказалось достаточным, чтобы незначительное поселение выросло в первоклассный стольный град. Градов же на Руси было немало.
     
    Гардарики
     
    Именно так – "страна городов” - называли скандинавы еще языческую Русь. Изобилие богатых градов русских отмечали и византийцы, и арабские купцы. А в начале ХШ столетия православная Русь насчитывала около 400 городов. Крупнейший русский город - Киев - насчитывал в период расцвета не менее 50 тысяч жителей. Были и "30-тысячники”: Новгород, Смоленск, Чернигов. На деревенском Западе таких не было. Для сравнения отметим, что когда в конце ХП века закладывали собор Парижской Богоматери, планировали, что он вместит всех парижан. Собор огромен, он вмещает 10 тысяч человек. Если согласиться с мнением демографов, оценивающих население Домонгольской Руси в 6,5 - 7,5 миллионов, нетрудно видеть, что горожане составляли тогда 20-25% всех русичей. Примерно как в конце Римской империи. Правда, социальный состав горожан значительно отличался от западноевропейского. В русском городе жили не только купцы и ремесленники, но и князь со своим двором, и бояре, и мелкие служилые люди - отроки, детские, кмети, и огородники, и молочники. Европейский город отгораживался от сельской жизни и отворачивался от пейзажа, русский город был теснейшим образом связан с сельским хозяйством и поистине развернут лицом к природе.
     
    Вспомним европейский средневековый бург. Он замкнут в кольце каменных стен, обороняясь не столько от врагов, сколько от собственного сеньора, запершегося в замке. Поэтому земля баснословно дорога, а дороже всего - протяженность фасада вдоль улицы, и нередко бывал и такой фасад - дверь, рядом окно, а дальше уже следующее владение. В историческом центре Ревеля или Львова можно видеть остатки такой застройки - фасады домов плотно примыкают друг к другу. Выше второй этаж, который чуть-чуть нависает над первым, а третий - над вторым. Пешеходные улицы появились в наше время именно на Западе, ибо там бывают переулки шириной в три метра. Тесно, а посреди улицы сточная канава - и ходить надо с умом. Конечно, порядочный бюргер сначала выглядывает в окна, а уже затем выплескивает ночную посуду, но ведь не все же порядочны!
     
    Для нашего же города характерна полностью усадебная застройка. Дома - в глубине участков, на улицах лишь храмы, лавки, мастерские. Во всех старых городах сохранились дома, стоящие не по красным линиям улиц, потому что построены до полицейского требования начала Х1Х века строиться по ниточке. На усадьбах держали лошадей, молочный скот, поутру скотину надо было выгнать на пастбище. Даже Москва ХVIII века была окружена общинными выгонами. Замечательная исследовательница - Г. В. Алферова - в своей книге "Русский город”, которую мы искренне всем рекомендуем, отмечает, что планировка наших городов была рассчитана на возможно более быстрый выезд за его пределы.
     
    Подобны были и другие города нашей восточно-христианской культуры: византийские, южнославянские. Даже полумиллионный Константинополь кроме своей главной улицы - Месы - был застроен усадьбами, представляя собой настоящий город-сад. Не случайно наши древние предки перевели византийскую "Книгу эпарха” (градоначальника), назвав ее "Закон градский”. С Законом градским надолго приобрело силу "правило прозора” (от глагола "зри”). Оно юридически реализовывало следующую норму: если вы имеете со своего участка прекрасный вид, а сосед застроил этот вид, то вы имеете право через суд добиться сноса его постройки. Это правило действовало веками и имело немалое градообразующее воздействие.
     
    Демос русского града
     
    Европейская городская коммуна сплотилась, жестко организовалась в цехи и гильдии в борьбе с сеньором. У горожанина-русича сеньора не было. Князь был городским воеводой, градоначальником и градским судьей. Князя не выбирали, но зарвавшегося князя - изгоняли, а случалось и убивали. Еще В. О. Ключевский убедительно показал служилый характер княжеской власти по отношению к городу. Князь и жил в городе вместе со своими подданными. А боярин? Сравним поведение русского боярина и западного рыцаря в случае войны. Рыцарь в случае опасности прежде всего запирался в замке - потом разберемся! Боярин бросал вотчину и мчался оборонять свой город.
     
    При таких обстоятельствах и организация градского общества у нас была много мягче. Купеческие братства, подобные западным гильдиям, у нас известны, а цехов - не было. Русские горожане были объединены по улицам, собиравшим уличанский сход и избиравшим своего старосту. Уровнем выше был "конец”, созывавший кончанское вече, и, наконец, вершиной демократии Древней Руси являлось вече городское. Властная действенность нашей исконной демократии проявляется, например, в том, что хотя князь волен был воевать со своей дружиной, когда ему заблагорассудится, ополчать город могло только вече.
     
    Но еще более свободолюбие и уверенность в себе русского горожанина-домохозяина видны в устойчивости вкусов, незыблемости национальной эстетики. Для нашего открытого города с широкими улицами характерны связанные с природой композиции. Лестницы с площадками-рундуками, лоджии, галереи. Городской дом в два-три этажа, а зажиточный еще имеет "вышку” или "терем”, с которого можно обозреть пейзаж. В Кремле есть Теремной дворец московских царей 1630-х годов. Там наверху - палата с большими окнами, окруженная открытой галереей, чтобы в хорошую погоду государь мог пригласить гостей прогуляться, а в дурную - полюбоваться видом из этих окон.
     
    Иногда улицу было уместно изогнуть так, чтобы она обошла храм. Таким образом храм оставался замыкающим взгляд объемом, воздействуя на людей как городская доминанта, обращенная к небесам. Кривые улицы русских городов помимо того, что не устраивали в холодную зиму "аэродинамических труб”, имели еще и эстетическое значение. Вы постоянно находились как бы в живой среде, двигаясь по улице, вы открывали следующий образ, следующую доминанту. В наших городах многие улицы ориентированы на отдаленный храм, часто находящийся в более высокой части города. Так, в Москве Большая Дмитровка и Ордынка ориентированы на Храм Василия Блаженного.
     
    Палисадник, мезонин, сарай...
     
    Думается, что на особый характер близости нашей среды обитания с богоданной природой влияло и дерево, излюбленный русский строительный материал. Еще в XVI веке появляются каменные постройки с деревянным верхним этажом. Любопытно, что эта традиция дожила до нашего века в мещанских полукаменных домах. Причем, в кирпичном этаже устраивали лавку или сдавали этаж внаймы, семья же хозяина жила наверху в деревянном.
     
    Русская городская среда обитания сопротивлялась регулярности. Когда появилось требование строить дома по красной линии улицы, русский домовладелец начал отгораживаться крошечной полоской полурукотворной природы - между фасадом и тротуаром завел палисадник. И давно забытое "правило прозора” продолжало действовать: мы почти не видим улиц, кроме Петербурга, где старая застройка образует непрерывный фасад.
     
    Россия долго сопротивлялась классицизму. Его пропагандировала Екатерина II, однако, классицизм оставался в XVIII веке казенным стилем и стилем дворянской усадьбы. Классицизм был по-настоящему принят нашими соотечественниками лишь в начале ХIХ века, когда он обрусел, стал теплее, уютнее. Классическая архитектура выразила старинную национальную форму, которая звалась вышкой, затем теремом, потом светлицей, в мезонине. Только в России колонный портик превратили в террасу для чаепития. Все то же неизбывное стремление к связи дома с пейзажем. И, разумеется, каждый дом имел надворные постройки, необходимые любой нормальной самостоятельной семье, и заросший травой двор. Было где детям играть.
     
    Заметьте, еще в начале нашего века большинство русских горожан жили в своих домах. Как тут не вспомнить Пушкина: "В России нет человека, который не имел бы собственного жилища. Нищий, уходя скитаться по миру, оставляет свою избу. Этого нет в чужих краях. Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак ужасной бедности”.
     
    Коммунисты разрушили все наиболее русское
     
    Русский город начали разрушать революционеры в 1917 году, продолжают разрушать их потомки, ловкачи, посжигавшие или припрятавшие свои партбилеты, на наших глазах. Первым достижением "пролетарской” власти (напомним, что "пролетарий” на русский язык правильно переводится словом "босяк”) стали коммунальные квартиры. Иностранцы не понимают этого термина: для них "коммунальная” - это квартира в доме, принадлежащем городской коммуне, муниципалитету, а не частному владельцу. Справедливее называть такие квартиры "коммунистическими” - все равно больше нигде таких нет. Откуда же взялась катастрофическая нехватка жилья? Первыми в крупные города хлынули представители "угнетенных народов” с окраин Российской империи. Сами окраины - одни надолго, другие навсегда - стали иностранными государствами, но кого это волновало. Некому было указать на дверь интернациональным оккупантам. За ними примчалось революционное босячьё с установкой "все поделить поровну”. Эти годились штыками выбивать из крестьян продразверстку, работать на земле они не собирались.
     
    Далее пошла волна неслыханной в истории бюрократизации: конторы, подкомитеты и подотделы росли как поганые грибы. Еще в 1928 году рижский журнал "Русский колокол” сообщал, что в губернских городах Европейской России от 20 до 50(!)% жилой площади занято партийными, советскими и непонятными организациями. При этом, заметьте, ничего не строилось. И не ремонтировалось, а амортизировали несчастные дома всякие коммуны и жилтоварищества с усердием, описанным М. Булгаковым. Вскоре добавилось большое человеческое горе: в городах искали убежища жертвы коллективизации, раскулачивания, расказачивания. В 40-е годы в одних областях жилье разрушала война, в других - эвакуация, особенно эвакуация предприятий. Правда, в это время уже строили, но сколько строили, столько и сносили.
     
    Но, поистине страшный удар по русскому дому и русскому городу нанес Н. С. Хрущев. Архитектура закончила в России свою историю. Русский дом, впрочем, тоже. Вместо дома миллионам соотечественников предоставили клетушки сначала в 5-ти, затем в 12-ти, а позже в 16-ти и 22-х-этажных бараках. А барак, даже если клетушка снабжена "удобствами”, так бараком и останется. Вы заметили, как вас тогда ограбили? Похлеще времен красного террора! Сколько прекрасной старой мебели осталось на помойках! Сколько тонн антиквариата уплыло за границу! Ведь вас лишили семейного достояния, копившегося поколениями.
     
    Сейчас говорят о вымирании русских. А когда этот "процесс пошел”? Ответим точно: ежегодный прирост русского населения стал ниже, чем у мусульманских народов СССР, много меньше затронутых индустриальным жилищным строительством, только в 60-х годах. То есть, русский народ пережил революцию, страшную войну, но не смог пережить "хрущоб”. Вот уж, поистине, "русские в неволе не размножаются!” Вы задумывались над тем, сколько русских женщин абортировали не потому, что не на что воспитывать детей, а потому, что негде?
     
    А родившимся детям наши микрорайоны массовой застройки опаснее всего. Ю. М. Лотман предостерегал, что новые города создают у детей информационный голод от рождения. Сельский мальчик набирает необходимую информацию, глядя на речку, рощу, лужайку; городской должен насыщаться, бегая по кривому переулку с непохожими друг на друга домами, а, особенно, во дворе или на чердаке. Дворов у нас давно уж нет, а в новых районах и улиц нет. А есть проезжая часть. Еще 12 лет назад В. Л. Глазычев опубликовал две подборки детских рисунков. Одна группа ребят жила и училась в домах старой застройки, другая - в новом районе. Страшненькое сопоставление. У детей второй группы не было неба: фасад многоэтажной коробки доходил до края листа.
     
    Возражения возможны, но, как правило, они лживы.
     
    Ложь первая: индустриальные методы дают возможность быстро, небольшим количеством рабочих рук, создать столь необходимое жилье. Семиэтажные кирпичные дома в предреволюционные годы возводились за два строительных сезона. Железобетонный дом длиной в квартал напротив Данилова монастыря в Москве строили лет пятнадцать. Рабочих мало стало на площадке, но много на заводе ЖБИ. Потеряли работу каменщики и плотники высокой квалификации, и образовалось множество мест разнорабочих. Кстати, демократия всегда составлялась из людей квалифицированных и зажиточных. Мастер, живущий в своем доме, - вполне естественный гражданин. Чернорабочий-алкоголик из 16-этажного барака - лишь элемент массы, толпы, голосующий по приказу начальства.
     
    Ложь вторая: дорога городская земля. Уже в начале перестройки видные архитекторы признавали, что разумный градостроитель всю Москву с промышленностью и парками уместил бы в пределах Садового кольца. В кварталах сплошной 16-этажной застройки нормы требуют оставлять гигантское расстояние между корпусами. Все это - выброшенная земля. Вы задумывались над тем, почему наши города такие пыльные? Из-за немерянных пустырей. Земля в городе имеет право существовать либо под асфальтом, либо под травой. Кстати, самая плотная застройка достигается, когда мы варьируем этажность в одном квартале от 4-х до 12-ти этажей.
     
    Ложь третья: если ты не секретарь райкома (новый рашен), собственный дом можешь иметь только с удобствами на дворе. Однако весь мир живет не так. Для людей бедных, которые не могут владеть приличным земельным участком, придуманы секционированные постройки. Это когда у вас свои 2-3 этажа, вы выходите из дома не на лестничную клетку, а в собственный садик, но за стеной справа такая же секция другой семьи, то же и за стеной слева. В Финляндии примерно 30% населения живет в собственных домах, 20% - в городских квартирах, а около половины финнов - в домах секционных. Среди сосен. Заметим, что Финляндия - довольно небогатая страна, просто это часть Российской империи, не пережившая революций.
     
    Человек - не крыса
     
    Для современной географической науки мегаполис - особый тип поселения, так же отличный от города, как город от деревни. Жаль, что социологи, психологи, политики пока еще не уяснили, что мегаполис не город. В мегаполисах люди быстро теряют совесть, по крайней мере профессиональную: стоит ли водопроводчику заботиться о своей репутации, если его вызывают по телефонной книге? В мегаполисе разрушаются нити неформальных связей, пронизывающих город о составляющих скелет любой демократии.
     
    В мегаполисах разрушаются корпорации, общество теряет структуру, превращаясь в толпу. Мегаполис притягивает мигрантов, босяков, бомжей, преступников. Мегаполис порождает переуплотненную среду обитания, как бы оправдывая массовое многоэтажное строительство.
     
    Выше 12-го этажа жить вообще вредно из-за вибраций, ведь дом раскачивается. Вредно и вследствие чрезмерного расстояния до земли. Мы не осознаем, что нам неуютно смотреть в окно, но на самом деле на высоких этажах живем в состоянии непрерывного стресса. Малышам это просто уродует нервную систему. Мы нынче подражаем Западу? Но там люди не живут в небоскребах. Все высотные здания - это офисы или гостиницы, в которых вы проведете неделю-другую. Даже Нью-Йорк - это не Манхэттен, а уж вся Америка - далеко не Нью-Йорк. Стыдно признать, но современный небольшой американский город куда больше советского похож на город русский. Кроме несчастной России существует только одна страна в мире, ведущая массовую многоэтажную застройку - это Япония. Японцев можно понять. Их - 130 миллионов на скалах. А у нас места куда больше, чем у голландцев, датчан, немцев. Поспрашивайте родных, соседей, сослуживцев, сколько этажей должно быть в доме, где они хотели бы жить. Гарантируем, самый частый ответ будет - два этажа.
     
    Около 20 лет назад английские биологи провели эксперимент на довольно миролюбивых черных крысах. Их поместили в необычайно плотную среду, разделенную на клетушки, подобные современным квартирам. Пищи, воды, света, воздуха вполне хватало. Крысы посходили с ума, у них началась эпидемия небывалой агрессии: убийства и даже изнасилования, чего вообще не бывает в животном мире. Мы, конечно, не крысы, но это означает лишь то, что мы напрягаем волю и дабы не обижать соседей, соотечественников.
     
    Граждане ХХI века
     
    Многие выводы и рекомендации, которые мы можем предложить, уже делались и делались уважаемыми профессионалами. Мы разучились создавать достойную человека среду обитания и, покуда не научимся вновь, не смеем ломать ничего, принадлежавшего настоящему русскому городу. Ни одного сарая дореволюционных времен!
     
    Мы могли видеть по телевидению, как в огромном промышленном Манчестере разбирают многоэтажные дома 60-х годов, а на их месте возникает традиционная английская застройка. Ну, автор сошел с ума! Разве мы, нищие, можем сносить жилье? Во-первых, сносим все время. А, во-вторых, в определенный момент каждая постройка вырабатывает свою балансовую стоимость. И дополнительную балансовую стоимость может перенести на нее только капитальный ремонт. Мы действительно можем и должны добиться, чтобы людоедские дома капитально не ремонтировались. Чтобы на все проектные листы уродующая русский город застройка наносилась штриховой линией, и каждый архитектор знал бы - эти дома во внимание принимать не нужно, они подлежат сносу.
     
    Мы должны добиваться расчленения мегаполисов, для начала - административного, а затем - градостроительного. Мегаполисы поглотили много населенных пунктов. Их вполне можно восстановить, а потом - отделить друг от друга парковыми посадками.
     
    Нам следует осознать, что строительный комплекс, превративший в роботов и архитекторов, и обитателей наших городов, - одна из самых опасных антинациональных структур. Пора добиваться изгнания строительного начальства из городской администрации и, уж конечно, с выборных должностей.
     
    И, разумеется, нам нужно отчетливо представлять, как выглядел раньше ваш собственный город. Особенно ребятам. Пожалуйста, собирайте для них альбомы, открытки, календари. Позаботьтесь, чтобы русский город был исчерпывающе представлен на школьных уроках истории, обществоведения, географии, художественной культуры, родной речи.
     
    Уже в детском саду русские дети должны представлять себе настоящий русский город. Не мы, а они будут в нем жить - граждане ХХI века. 
    Категория: Русская Мысль | Добавил: Elena17 (22.08.2018)
    Просмотров: 110 | Теги: владимир махнач
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1126

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru