Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [4422]
Русская Мысль [469]
Духовность и Культура [743]
Архив [1620]
Курсы военного самообразования [101]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 17
Гостей: 17
Пользователей: 0

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Русская Мысль

    В.Ю. Троицкий. СНОВА О РУССКОМ ЯЗЫКЕ

    1

     

           Уже третий состав Государственной Думы РФ «готовит» закон о русском языке. И если только дело пойдёт по-прежнему, у нас не будет закона, определяющего правовое положение нашего языка как национального и межнационального, не будет закона, устанавливающего права и обязанности граждан, пользующихся им, не будет закона, защищающего языковую среду обитания россиян, охраняющего язык как памятник культуры, закона, дающего возможность нормального, здорового духовного бытия наших соотечественников. У такого закона много очень странных «доброжелателей», с пафосом говорящих о важности правового регулирования в области языка и его защите, а на деле – избегающих сделать для этого что-либо определённое и действенное.

           Сегодня к рассмотрению представлены два проекта федерального закона о языке: 1 – Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации»; 2 – Федеральный закон «О русском языке как государственном языке Российской Федерации».

           Эти проекты неравноценны. Первый из них по существу – лишь юридическое оформление требований – применять государственный язык, где «использование унифицированных лингвистических носителей является обязательным».

           В преамбуле его говорится о требованиях, направленных «на формирование бережного отношения к государственному языку Российской Федерации», указывается на «необходимость… сохранения уникальных и самобытных свойств языка как достояния мировой культуры», сообщается о его консолидирующей роли, обеспечивающей единство и целостность Российской Федерации и проч.

           Однако преамбула по существу – маскировка: ничего подобного закон в приведённом виде реально обеспечить не может. О лишь подтверждает признание за русским языком роли языка «казённого», а отнюдь не государственного в широком смысле слова. Закон построен на усложнённо выраженной формализации казённых функций языка. Он исходит из неполноценного, убогого представления о его сущности и обходит важнейшие вопросы государственной языковой политики.

           Разделы, касающиеся неправомерного ограничения использования государственного языка, написаны очень невнятно и дают возможность легко обойти закон (ст. 7). Ответственность за нарушение законодательства о государственном языке выражена так, что на деле может обернуться полнейшей безответственностью.

           При составлении закона в сущности не приняты во внимание реальные обстоятельства современного бытия русского языка: условия информационно-психологической и языковой войны и интервенции массовой культуры. Не учтены реальная социокультурная и языковая обстановка, повреждение языкового сознания масс, вопросы экологии речи, и особенно – информационной безопасности, функционирование русского языка в различных языковых ситуациях.

           Вместе с тем закреплённое за «каждым государственным ведомством право на использование в своей деятельности языковых стандартов и профессиональных языковых оборотов» при низком уровне языковой культуры неизбежно обернётся торжеством канцелярита и наукообразной зауми, если не будет поставлено под контроль закона, разработанного высококвалифицированными специалистами-филологами и реализуемого при их постоянном контроле.

           Закон обходит важнейшие задачи правового регулирования в сфере русского языка и его реальной, действенной защиты в области образования и культуры. Это недопустимо. Здесь совершенно не учтён достойный опыт других стран.

           Например, согласно закону защите французского языка, лица, злоупотребляющие в средствах массовой коммуникации (рекламе) иностранными словами, у которых есть соответствующие по смыслу французские слова, штрафуются на сумму до 20 тысяч франков.

           Нам не грех поучиться и у поляков. В принятом не так давно законе о защите польского языка за его порчу (засорение, «затемнение») предусматриваются штрафы для нарушителей до 26 000 долларов. Вот примеры настоящей, а не лицемерной защиты национального языка.

           Предложенный проект в этом отношении – трусливая, жалкая пародия на закон, каким он должен быть.

     

    2

     

           Второй проект – «О русском языке как государственном языке Российской Федерации» нельзя не признать более совершенным. В нём есть немало положений, немало содержательных деталей и частностей, которые будут важны в контексте по-настоящему, профессионально и ответственно написанного закона о русском языке как государственном языке Российской Федерации.

           Этот вариант проекта исполнен, можно сказать, честнее во многих отношениях. Во –первых, он называет государственный язык по имени. Во-вторых, он открыто ставит (хотя и не решает в законотворческом отношении) вопрос о государственной политике по защите русского языка как государственного языка Российской Федерации. В-третьих, в нём более грамотно намечены (хотя и вполне не реализованы в законотворческом отношении) полномочия федеральных органов и органов государственной власти Российской Федерации по защите и поддержке русского языка (ст.ст. 6, 7) и даже (что очень важно) дана статья о государственных гарантиях защиты государственного языка РФ. Важны и статьи 12, 13, 14, 15. Намечают путь верного законодательного решения пока ещё очень несовершенно статьи 16, 17, 18.

           Особенно важна глава VI (статьи 19, 20, 21), которая при соответствующем основательном совершенствовании могла бы стать основой для реализации «Концепции информационной безопасности», подписанной президентом 9 сентября 2000 года.

           Важная VIII глава не содержит предметных указаний на реальный механизм защиты языка, то есть не определяет предметно гражданскую, административную и уголовную ответственность, отсылая к неведомым законам РФ. И это делает её бессмысленной, лицемерной (фальшивой) и по существу – демагогической.

           Нужно, однако, признать, что первый и даже второй варианты проекта трудно считать сколько-нибудь совершенными. Они не имеют в основании главного: грамотного, полноценного представления о феномене языка в целом.

           Язык ни в одном из вариантов не рассматривается как социальное явление со всех сторон, а именно:

           1) как средство (орудие) национального и межнационального общения; 2) как форма духовного бытия человека; 3) как среда социокультурного и духовного обитания народа и человека; 4) как средоточие созидательного духовно-практического опыта, или памятник духовной культуры; 5) как незаменимое средство приобщения к образования, науке и культуре.

           Каждое из этих свойств (сторон) языка требует нормативных юридических актов, соответствующих его характеру и социальной значимости. Обойти какое-либо из свойств языка в законе – значит заведомо сделать закон ущербным, неполноценным в социально-правовом, практическом отношении.

           Например, игнорируя или недооценивая роль языка как духовной, культурной среды обитания народа и человека (личности), невозможно сколько-нибудь серьёзно ставить вопрос об экологии речи, о праве человека на здоровую языковую среду, особенно в условиях всепроникающих СМИ. Ведь эти СМИ не только передают информацию, не только навязывают слушателям определённую точку зрения, но более того: задают уровень и стиль восприятия этой информации и зачастую не только снижают способность полноценного человеческого восприятия, но вносят в эту способность органические повреждения. Без учёта всего этого невозможно говорить о преступности отравлении (повреждения) языковой среды, о насилии над человеком посредством лингвокодирования и т.п.

           Или, положим, нельзя забывать, что сам по себе язык и прежде всего – литературный язык, сосредоточивая в системе слов созидательный духовно-практический опыт народа, является памятником духовной культуры. Ведь, поняв это, следует соответствующим образом узаконить бережное отношение к этому памятнику. Это в свою очередь заставит решать законотворческую задачу допустимого и недопустимого вмешательства в сложившееся веками языковые нормы и бытие языка и т.д.

           Закон должен сообразовываться с историческими условиями страны, для которой он создаётся. Это в предложенных проектах также недостаточно выявлено и учтено.

          

    3

     

           Каким же хотим мы, русские люди, наследники создателей и хранителей великого русского слова, видеть будущий закон?

           Мы считаем, что русский язык, который выполнял и выполняет историческую роль объединения и созидания великой многонациональной России, должен быть признан её законом всей российской территории – языком всенационального общения, культурного сотрудничества, языком государственным. Нельзя забывать. Что овладение государственным языком РФ является важнейшей основой единства и безопасности страны.

           Мы требуем, чтобы русский литературный язык, созданный русской классикой, и церковнославянский язык, испокон века служивший основой Православия, в лоне которого выросла великая культура России, рассматривались юридически как памятники культуры и национальная святыня нашего Отечества.

           Поэтому мы настаиваем на том, чтобы средства массовой коммуникации, являющиеся способом непроизвольно-принудительного воздействия на речевое сознание личности и широких слоёв населения, были признаны оружием со всеми вытекающими из этого правовыми установлениями. Никто не вправе засорять, опошлять и унижать одухотворённый культурой язык страны, язык национального и межнационального общения – русский язык и церковнославянский язык – святыни России. Поэтому действия, наносящие ущерб свободному самобытному существованию и органическому развитию государственного языка, загрязнение иностранщиной, вульгаризмами, непечатными словами языковой среды должны преследоваться законом, содержащим на этот счёт строгие меры пресечения.

           Средства массового тиражирования обязаны использовать грамотную литературную речь; речевая среда СМИ должна контролироваться со стороны культуры: первейшее условие свободы слова – это ответственное к нему отношение. Свобода слова не даёт права на нарушение традиционных нравственных норм, на повреждение общественной морали. Засорение языка сквернословием, сленгом, жаргоном, канцеляритом и проч. в средствах массового тиражирования противоречит государственным интересам и должно считаться нанесением ущерба информационному пространству, культуре и безопасности России.

           Обеспечение грамотности всех граждан России в отношении русского языка является важнейшей стратегической задачей государственного возрождения и строительства, непременной обязанностью всех государственных учреждений, имеющих к этому прямое отношение.

           Свободное владение русским языком должно повсеместно обеспечиваться обязательным, бесплатным, полноценным языковым обучением во всех средних учебных заведениях нашего Отечества. В то же время должна быть предусмотрена разработка программ, массовых учебников и пособий по обучению русскому языку на самом высоком уровне. И всё это по преимуществу должно стать утверждённой законом задачей государства и им контролироваться.

           Органическое сохранение и развитие государственного языка требует высокой профессиональной подготовки (при достойной оплате труда!) преподавателей русского языка, а также первоочередного финансирования выпуска учебных книг и пособий, издания словарей русского языка, массовой публикации сочинений классиков русской литературы, русских энциклопедий и т.п. Все эти издания закон обязан признать приоритетными, и в случае одобрения научной общественностью они должны финансироваться государством и распространяться через государственную торговую сеть.

           Особые статьи закона (вслед за замечательным образцом для нас – французским «Законом Тубона») должны регламентировать использование русского языка в средствах массового тиражирования, в рекламе. Граждане, административные и общественные, культурные и образовательные организации, нарушающие принятые охранительные статьи закона, будут подвергаться общественному осуждению, административным мерам воздействия, а также наказаниям по соответствующим разделам гражданского и уголовного кодекса РФ.

           Необходимо оговорить в законе о языке категорическое запрещение лингвокодирования и всяческих способов психотропного воздействия на человеческую психику, ограничивающих разумно-сознательное восприятие слова и свободное пользование им.

           Всеми этими и рядом других узаконенных требований к использованию русского языка закон постепенно приведёт к тому, что большинство станет говорить и писать, ориентируясь на нормы русского литературного языка, соблюдать присущую ему иерархию ценностей в значении и смысле слов, выражать свои мысли ясно, стремясь к предметному пониманию и бережному отношению к своей речи.

           Всё это требует, несомненно, немалых сил и новых административных решений. Но в деле возрождения языкового сознания оправданы самые серьёзные меры, здесь должны привлекаться специалисты – филологи высокого научного уровня и безусловной нравственности. Без этого вряд ли удастся достигнуть возрождения и развития государственного языка.

           Для защиты, развития и распространения государственного языка необходим ответственный государственный орган. Таким значительным задачам соответствовал в Министерстве образования Департамента русского языка. Дело трудное, о своевременное. Оно, несомненно, поможет исправить тяжёлое положение в этой важнейшей области, если, конечно, в этот Департамент не попадут, как это нередко у нас бывает, чужие люди и псевдорадетели… Закон о государственном языке должен обратить особое внимание на изучение русского языка в школах. Первостепенная задача здесь – воспитать отношение к слову (речи) как к великому дару и одновременно – как к оружию, научить противостоять суесловию, слову лицемерному, лживому, несущему зло, научить использовать слово для утверждения добра в мире. Всё это возможно лишь при возвращении в школу русской классики в прежнем объёме программ 1950-х годов и соответственно – прежнего количества часов…

           Итак, возрождению и утверждению русского языка может содействовать совершенное законодательство. Русский язык, государственный язык России, нуждается в обстоятельной, немедленной, решительной и постоянной охране законом. И писать этот закон должны не просто профессионалы, но люди неравнодушные, высоконравственные, обладающие высокой культурой и несомненной глубокой любовью к родному слову.

           Россия ждёт достойного закона о государственном языке, закона, защищающего речь, созидающего истинную культуру, а значит – закона-созидателя.

     

    Примечание

    Печ. по изд.: «Русский Вестник» •  49-50, 2000. С.14.

    Категория: Русская Мысль | Добавил: Elena17 (24.11.2021)
    Просмотров: 162 | Теги: всеволод троицкий, образование
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта ВТБ: 4893 4704 9797 7733

    Карта СБЕРа: 4279 3806 5064 3689

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1931

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Top.Mail.Ru