Русская Стратегия

      Цитата недели: "Восстановление потрясённой гегемонии Русского народа в Империи, его историческими усилиями созданной, составляет теперь жгучую потребность времени. Но для этого нужно прежде всего быть достойным высокой ответственной роли, нужно быть духовно сильным и хотеть своего права." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

История [1177]
Русская Мысль [213]
Духовность и Культура [233]
Архив [635]
Курсы военного самообразования [38]

Поиск

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    О «советской жизни» и «советских людях»


     

     

    Мое пребывание на различных лагпунктах имело характер «гастролирования», что объясняется относительно короткими сроками пребывания на них и отсутствием в моей жизни контакта с массой, населяющей эти лагпункты… Только на 043-м я понял, как нужно жить и действовать в лагере, чтобы создать себе сносное существование, не дать себя затоптать и не погибнуть где-нибудь в лагерной больнице.

    Мне потребовалось пройти через 4 следствия и провести 3 года в различных следственных тюрьмах, чтобы понять методы работы советской политической юстиции. У читающего эти строки может создаться невыгодное представление о моей сообразительности, но мне кажется, что здесь легко найти оправдывающие меня обстоятельства. Надо помнить, что советская политическая юстиция осуществляла закон на основании народной поговорки, гласящей: «Закон, что дышло – куда повернул, туда и вышло», и многие, очень многие, пробыв в заключении дольше меня, и даже в несколько раз, решительно ничего не поняли и не усвоили. Трудность при усвоении этого понимания объясняется, между прочим, разностью значения, вкладываемого в одни и те же слова.

     

    Возьмем для примера слово «милиционер». Энциклопедический словарь объясняет, что милиционер – это некадровый солдат, несущий военную службу без отрыва от своих прямых обязанностей и отчасти добровольно. В Советском Союзе милиционер – это полицейский чин, профессионал, никакими другими делами не занимающийся.

    Или слово «клевета». В общечеловеческом понимании это ложь, взводимая на какое-либо лицо, организацию или систему в целях их опорочить. В советском государстве «клевета» есть вообще отрицательный отзыв о существующей там системе или о лицах, ее осуществляющих. Приведу пример: если кто-нибудь отозвался бы отрицательно о Берии до его падения и расстрела, то судебный приговор гласил бы о «клевете на советских вождей». Если же после его падения кто-либо высказал недоумения о системе, при которой подобный господин мог распоряжаться жизнью и смертью миллионов людей, то это классифицировалось бы как «клевета на советскую власть».

    Все действия советских заправил именуются не теми словами, которые надлежит употреблять. Например, включение в состав советского государства Эстонии, Латвии и Литвы и лишение их самостоятельности и свободы именуются «освобождением» этих народов. Присоединение территорий других государств также именуется «освобождением» этих территорий. Конечно, дело не в словах, а в принципе, согласно которому «что можно мне – нельзя тебе» и что подлость в отношении меня – геройство и доблесть в отношении тебя.

    Установка «цель оправдывает средства» официально считается недопустимой в отношении любой идеологии, религии или системы, но в отношении достижения идеалов коммунизма она допустима и положительна. Гнусностью, вызывающей отвращение, считается «шпионаж», направленный против советского государства и его деятельности, и лица, его проводящие, клеймятся негодяями, продающими себя за деньги. Никакой идеологии за ними не признается, тогда как органы и лица, осуществляющие ту же работу в пользу советского государства, официально восхваляются как борцы за идею и патриоты...

    Слово «Правда», если не считать официальной газеты Центрального комитета партии – и, по словам московских остряков, отличающейся от аналогичного органа советского правительства «Известия» тем, что в последней нет правды, тогда как в первой нет известий, – понимается тоже своеобразно. Правдой называются только высказывания положительного характера в отношении системы. Мои следователи записывали мои показания заведомо неверно, утверждая что они это делают в целях выяснения «правды»...

    Человеку, выросшему и воспитанному в определенных понятиях, трудно сразу усвоить новое значение слов и те последствия, которые это явление за собой несет…

    «Советский строй» – это политическая структура государства, тогда как государственный капитализм есть экономическая форма и от частного капитализма, основанного на конкуренции, отличается более жесткими формами эксплуатации, облегчаемыми имеющейся в руках государства-предпринимателя политической властью над населением. При всякой монополии товар бывает дорог и плохого качества, так как в отсутствии конкуренции его вручают населению насильно. Это и происходит в советском государстве, и этим оно отличается от так называемых буржуазных стран.

    В Советском Союзе нет газет в том смысле, как это понимают на Западе. Официозы партии и правительства –  это не газеты, а информационные листки; в них ничего нет, кроме указаний на сегодня, как нужно думать, и соответствующих к тому распоряжений. Только на четвертой странице петитом в отделе «Международная Жизнь» упоминаются события в Европе или Америке, причем обыкновенно в сжатой форме и по существу ничего в действительности не освещающие. Здесь так же, как и во всем – все наоборот, чем в остальном мире. То, что у нас помещается под крупными заголовками, в Советском Союзе, если и печатается, то на последней странице петитом, и наоборот. О каких-либо происшествиях, катастрофах, неурожаях, пожарах и так далее нигде не упоминается, как будто в Советском Союзе их вообще не бывает.

    Конечно, ответственные лица ежедневно читают передовицу «Правды», черпая оттуда установки на сегодня, в противном случае можно попасть впросак, например, ругая Тито, когда официальная установка на сей день в корне изменилась, и Тито больше не бандит международного империализма, а друг Советского Союза и сам Хрущев едет к нему в гости. Но главная масса населения, «обыватель», читает в газете как раз то, что в ней написано на последнем месте, а именно «международную жизнь», для этого ему по объему материала требуется максимум 10 минут. В каждой области издается своя газета, но она для обывателя еще менее интересна, чем центральные органы. По прочтении ее в голове ничего не остается…

    При всеобщей грамотности в населении существует громадная потребность в чтении, удовлетворяемая книгой. В этом отношении житель советского государства стоит выше жителя Запада. Я не встречал человека, не знакомого не только с русскими, но и со старыми иностранными классиками... Колхознику неинтересно читать трафаретные повести о колхозах, а рабочему – о своих переживаниях у станка... Об образованных слоях населения не приходится даже говорить: они на этой литературе воспитываются, что, конечно, не может не отражаться на их идеологии. Немало этому способствует и застой в современной советской литературе, работающей и пишущей по надоевшим всем трафаретам.

    Коммунистическая партия в лице своих вождей утверждает, что создала бесклассовое общество, но мне кажется, что нигде нет такой разницы между разными слоями населения, как именно в Советском Союзе. Высший слой составляют верхушка коммунистической иерархии, высшее командование, научные работники, крупные артисты, литераторы с именем, руководители промышленных и торговых организаций и предприятий. Низший слой – это колхозники. Материальное обеспечение играет и здесь главную роль, а разница в окладах этих слоев очень велика...

     

    Об авторе

    Борис Владимирович Бьёркелунд (1893-1976) – из обрусевших финляндских шведов. Выпускник Морского корпуса, в 1916 году поступил во 2-й Балтийский экипаж и участвовал в боях с германцами на линкоре «Петропавловск». Был контужен и отправлен на излечение в Петроград, где и застал Февральскую революцию.

    Будучи монархистом по убеждениям, не принял ее «завоеваний», был вновь ранен бунтовавшей матросней, затем подал а отставку. «Одним из столпов всех установок был Царь. Это была личность для нас символическая, и за нее любой из нас должен был быть готов отдать все, вплоть до жизни... Были генералы, адмиралы, сановники; все они были ставленниками Царя и поэтому имели авторитет в наших глазах. И вдруг все они, или большинство из них, стали изменниками, заговорщиками против того, кому присягали, с невероятной легкостью они надели красные банты, правда, не всегда спасавшие их от самосуда толпы, но зато вполне подтверждавшие их сущность. Люди, в силу революции вышедшие в министры и представители власти, говорили и делали вещи, совершенно не укладывавшиеся в понятие и представления морского офицера, а матросы оказались не «христолюбивым воинством», а разбойниками, убийцами и трусливыми спекулянтами», - вспоминал он.

    Ненавидя думских и радикальных революционеров (А. Керенского, А. Гучкова, П. Милюкова, В. Ленина), Б. Бьёркелунд не менее глубоко презирал и «революционеров в погонах», олицетворением которых для него был генерала Л. Г. Корнилов. Это предопределило неучастие его в Белом движении. «Многие могут объяснить мой уход с поля брани в личную жизнь трусостью, но это неверно. Я руководствовался не этим чувством, а сознанием бесполезности жертвовать собою с вероятностью почти стопроцентной гибели за дело, которое спасти нельзя, особенно под начальством и руководством лиц, которые всю эту обстановку создали, и которых я всей душой презирал», - писал он.

    Чудом пережив прелести революционного Петрограда и дождавшись пока большевики отложили идею немедленного установления советской власти в Финляндии, в 1921 году Б. Бьёркелунд отбыл на родину предков. Служил в разведке Финского Генерального штаба. В 1938 году вышел в отставку.

    В 1945 году по требованию советских властей выдан им на расправу главой МВД Финляндии коммунистом Ю. Лейно в качестве «военного преступника», в числе группы из 20 человек. 10 лет пробыл в советских лагерях, откуда был выпущен только в 1955 году.

    Написал автобиографическую работу о своем пребывании в ГУЛаге, опубликованную в Финляндии в 1966 году. В русском варианте книга получила название «Путешествие в страну всевозможных невозможностей» и полностью была впервые опубликована в Санкт-Петербурге в 2014 году. Предисловие и литературное редактирование текста выполнил сотрудник газеты «Монархист» С. Маньков.


    Источник: http://monarhist.info/newspaper/article/93/3668

    Категория: История | Добавил: Elena17 (02.07.2016)
    Просмотров: 113 | Теги: россия без большевизма, мемуары | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 504

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru