Русская Стратегия


"...политика невозможна без идеала; политика должна быть трезво-реальной. Нельзя без идеала: он должен осмысливать всякое мероприятие, пронизывать своими лучами и облагораживать всякое решение, звать издали, согревать вблизи... Политика не должна брести от случая к случаю, штопать наличные дыры, осуществлять безыдейное и беспринципное торгашество, предаваться легкомысленной близорукости. Истинная политика видит ясно свой идеал и всегда сохраняет "идеологический" характер." (И.А. Ильин)

Категории раздела

История [2291]
Русская Мысль [298]
Духовность и Культура [412]
Архив [1038]
Курсы военного самообразования [98]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Полковые праздники. 4-й гусарский Мариупольский Императрицы Елисаветы Петровны полк. Ч.1.

    Официальное стар­шинство этого полка — 27-ое октября 1748 года, когда Императри­ца Елисавета Петровна повелела «из Бахмутских, Торских и Маяцких казаков» сформи­ровать БАХМУТСКИЙ КОННЫЙ КАЗАЧИЙ ПОЛК, ко­торый впоследствии стал МАРИУПОЛЬСКИМ гусарским полком.

    Относительно этих «Бахмутских, Торских и Маяцких казаков» следует отметить, что по историческим данным они начали свое воинское служение России гораздо раньше вышеуказан­ной официальной даты и что «Бахмутские ка­заки» были известны своею давней службой еще Царю Алексею Михайловичу как казаки Изюмского Слободского Черкасского казачьего полка (впоследствии 11-й гусарский Изюмский генерала Дорохова полк).

    Все эти казаки несли на южной окраине Мо­сковского государства охранную службу против ногайских и крымских татар. Слободско-Украинская область, в силу обычаев, определявших быт приукраинских жителей, приняла военное устройство и по примеру малороссийских пол­ков была разделена на Слободские полки (Сумский, Ахтырский, Харьковский, Изюмский и Острогожский). Близ Тора находились соленые озера, и выгоды соляного промысла привлекали сюда население и «черкасов» Изюмского полка. Когда соляные колодцы вблизи Тора стали при­ходить в упадок из-за частых затоплений их пресной водой и вследствие набегов татар, то торские и маяцкие казаки стали селиться по ре­ке Бахмуту и здесь, в 1700 году, открыли новые соляные заводы. Царским указом селения по р.

    Бахмуту и город Бахмут были причислены к Изюмскому полку. Но в том же 1700 году все главные промыслы были взяты в казну, а в 1719 году «Бахмутская провинция» была упраз­днена, город Бахмут вошел в состав Азовской провинции и жителями его, таким образом, бы­ла утрачена административная связь со Слобод­ской Украиной, в частности — с Изюмским пол­ком.

    Когда в 1748 году был сформирован Бахмутский конный казачий полк, на родине Бахмутских казаков случилось страшное нашествие саранчи. От начавшегося голода жители стали уходить на север и в помощь населению были мобилизованы в Слободской Украине «все ма­лороссийские полки».

    Следует еще отметить, что с 1753 года весь край, лежащий между Бахмутом и Луганью, был населен выходцами из «славянских на­ций» и назван Славяно-Сербией. Эти славяне, уходя частями от турок и венгров, стали попол­нять казачьи полки.

    7 июля 1753 года Бахмутскому полку было пожаловано знамя с вензелем Императрицы Елисаветы и с надписью «ЗА ВЕРУ И ВЕР­НОСТЬ». Знамя это было схоже со знаменем, пожалованным тогда же Азовскому конному полку, состоявшему с Бахмутским полком в од­ной бригаде.

    В 60-х годах XVIII столетия в легкой кава­лерии русской армии слободские казачьи полки были упразднены и обращены в гусарские; поя­вились в ней и пикинерные полки. Эти пикинерные полки по своей организации близко под­ходили к гусарским, отличаясь от них более простым обмундированием. В ротах четверть нижних чинов состояла из пеших стрелков, во­оруженных кортиками и фузеями, а остальные чины были верхом и имели сабли, пики и кара­бины, чем напоминали о своем казачьем проис­хождении. 11 июня 1764 года Бахмутский кон­ный казачий полк был превращен в регуляр­ный, двадцатиротного состава полк и назван ЛУГАНСКИМ ПИКИНЕРНЫМ полком.

    Во время войны с Турцией, начавшейся в 1769 году, пикинерные полки — их было тогда четыре в русской армии (Елисаветградский, Днепровский, Донецкий и Луганский) — входи­ли в отряд генерал-лейтенанта Г. Г. Берга, на­правленный от Бахмута к Сивашу для прикры­тия от татар Таганрога и Азова. Кавалерия эта несла там сторожевую службу и поздно осенью была отведена на зимние квартиры между Изю­мом и Бахмутом.

    В мае 1771 года пикинерные полки отряда генерала Берга были присоединены к армии князя Василия Михайловича Долгорукова, кото­рому было поручено овладеть Крымом. В июне пикинерные полки приняли участие в наступле­нии на Перекоп и здесь отличились: 11 июня произошла стычка нашей конницы с несколь­кими тысячами татар, вышедших из Перекоп­ской крепости. «Татары привели казаков в со­вершенный беспорядок, но когда подоспели пикинеры с двумя маленькими пушками, то непри­ятель, благодаря их отличному действию, был отбит» (Записки Густ. фон-Штрандмана, «Рус­ская Старина», 1884). Во время штурма Переко­па генерал-майор А. А. Прозоровский, командуя всей кавалерией, воспользовался отливом, провел ее по илистому и вязкому дну Сиваша и проник в Крым. Пикинерные полки, входя в со­став этого авангарда, приняли затем участие во всех делах его до окончательного занятия нами Крымского полуострова.

    В 1783 году произошла в русской кавалерии новая реформа, которая коснулась и пикинерных полков. Все эти полки, а их было в то вре­мя шесть, были обращены в легко-конные, и Луганский пикинерный полк, по присоединении к нему Полтавского пикинерного (сформирован­ного 24 декабря 1776 г. из казаков и поселенцев Запорожья после уничтожения Запорожской Сечи), был переформирован в 6-эскадронный полк. Это произошло 28 июня 1783 года, и полк стал носить название «МАРИУПОЛЬСКИЙ ЛЕГКО-КОННЫЙ ПОЛК». Командование им было поручено до 1785 года бригадиру генералу М. И. Голенищеву-Кутузову. Эскадроны полка были укомплектованы исключительно урожен­цами Украины и Новороссии. 25 января 1788 го­да при Мариупольском легко-конном полку уч­реждена команда конных егерей в 65 человек. Мариупольский легко-конный полк был обмун­дирован (как и другие легко-конные полки) в синие суконные куртки с красными обшлагами и лацканами, красные шаровары, обшитые вни­зу кожаными крагами, и имел поярковые кас­ки с белым плюмажем. Все металлические ча­сти, погоны, аксельбанты, плюмажи на касках — белые. Вооружение: сабли в металлических ножнах, с кожаными ташками, карабины и пи­столеты. По сравнению с прочими войсками нижние чины, служившие в легко-конных пол­ках пользовались значительными преимущест­вами: срок службы для них был только 15 лет; оставшиеся на сверхсрочной службе награж­дались особыми золотыми и серебряными меда­лями. Полки эти отличались своим прекрасным состоянием и пользовались особенным располо­жением Потемкина. На маневрах под Полтавой в 1787 году полки эти были представлены Им­ператрице Екатерине II, которая отозвалась, «что лучше их ничего еще не видывала».

    Во второй турецкой войне 1787-1791 гг. Ма­риупольский полк входил в состав Екатеринославской армии князя Г. А. Потемкина-Таврического и в начале августа 1787 года состоял в корпусе генерал-аншефа А. В. Суворова, имев­шем задачу оборонять Кинбурн и Херсон. Мариупольцы входили в отряд генерала-майора Река, которому была поручена непосредствен­ная оборона Кинбурна. Два эскадрона Мариупольцев стояли в 14 верстах от Кинбурнского замка, а остальные еще дальше, на Кинбурнской косе. В известном Кинбурнском деле 1 ок­тября, когда турки, высадившиеся в превосход­ных силах, угрожали уничтожить русский гар­низон, когда был ранен Суворов и сражение длилось уже целый день с переменным успехом, десять эскадронов Мариупольского и Павлоградского легко-конных полков и С. Петербург­ского драгунского, стоявшие в 40 верстах от Кинбурна, прибыли на рысях и, кинувшись походною колонною в атаку с фронта на турок, дали возможность привести в порядок нашу расстроенную пехоту. Здесь был вторично ра­нен Суворов. Бой продолжался до ночи. Нако­нец турки не выдержали и стали отступать. Вскоре это отступление превратилось в бегство. Кавалерия довершила уничтожение неприя­тельского отряда. Мариупольский легко-конный полк захватил при этом потерянную нами ут­ром 4-пушечную батарею.

    В 1789 году Мариупольский полк входил в «Соединенную Армию на Юге» князя Г. А. По­темкина (главная квартира в Елисаветграде). 21 сентября того же года из полка выделена конно-егерская команда в сформированный Конно-Егерский, впоследствии 3-й гусарский Елисаветградский полк. Как будет видно дальше, из со­става Мариупольского полка стали впоследст­вии часто выделять эскадроны на сформирова­ние или пополнение других полков. В конце ию­ля полк в составе главных сил армии выступил в Бессарабию, а зимою был расположен на «винтер-квартирах» в северной Молдавии, в Дорогойском

    «цынуте» (уезде). В 1790 году, вой­дя в состав корпуса генерал-аншефа И. И. Меллера (в том же году возведенного в баронское достоинство с прибавлением к фамилии «Закомельский»), Магиупольский легко-конный полк перешел из Молдавии к нижнему Дунаю, 18 сен­тября прибыл к Татар-бунару и принял участие в действиях против крепости Килии и при взя­тии ее 18 октября. С 1791 года до заключения мира с турками Мариупольский полк входил в состав корпуса, действовавшего на Дунае под начальством генерал-аншефа кн. Н. В. Репни­на.

    В 1794 году Мариупольский легко-конный полк принимает участие в войне против поля­ков. Присоединившись к корпусу Суворова у Прилук (вблизи Немирова), Мариупольцы в со­ставе этого корпуса двинулись через Острог-Луцк-Ковель к Брест-Литовску. 6 сентября у монастыря Крупницы Суворов разбил польский корпус Сераковского. В этом сражении Мариу­польцы в конном строю атаковали польское ка­ре. «Мариупольский полк прорубился насквозь впереди шедшей колонны, проскакав на левое крыло», доносил генерал-поручик П. С. Потем­кин Суворову. Через два дня, 8 сентября, поля­ки были вновь разбиты Суворовым у Бреста. «Эта победа тем знаменита, что единая наша конница начала и совершила столь знаменитую победу» писал в рапорте П. С. Потемкин Суво­рову. Здесь Мариупольский полк опрокинул не­приятельскую конницу, атаковал батарею и за­хватил одну пушку. В бою под м. Кобылка (15 октября) Мариупольцы вновь отличаются. В своем рапорте Суворову генерала-поручик По­темкин пишет, что для того, чтобы не допустить одну из колонн поляков занять удобный для обороны лес, «для решительного удара приказа­но спешить 4 эскадрона Мариупольцев и два эс­кадрона Глуховцев и ударить на саблях. Этот удар положил груды тел, все 6 пушек отняты, генерал Вышевский взят в плен и 25 офицеров и до 400 нижних чинов, чем и решена совершен­но победа». В «Истории Русской Армии» Керсновского, том 2-й, отмечается, что удар в сабли спешенного Мариупольского легко-кон­ного полка был так блестящ, что А. Суворов сказал одному французскому эмигранту: «Ес­ли бы ты был при Кобылке, то увидал бы то, что я никогда не видал!»

    24 октября, во время штурма варшавского предместья Праги, Мариупольский полк вместе с Киевским конно-егерским, Северским и Со­фийским карабинерными полками «состоял в команде» бригадира Ю. И. Поливанова и нахо­дился в прикрытии артиллерии на левом флан­ге штурмующих колонн. В рапорте о Пражском штурме, посланном Императрице, Суворов ис­прашивает награды для особо отличившихся и среди других называет: «Мариупольского лег­коконного полка ротмистр Брайкевич — заслу­живает внимания и награждения».

    С вступлением на престол Императора Пав­ла I русская кавалерия подвергается многим ре­формам. Коснулись эти реформы, конечно, и Мариупольского полка. 29 ноября 1796 года к полку присоединены команды Херсонского лег­ко-конного и Таврического конно-егерского и образовавшийся 10-эскадронный полк обращен в гусарский и назван по имени шефа «ГУСАР­СКИМ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА БОРОВСКОГО полком». 3 декабря полк вошел в состав Укра­инской дивизии (Харьковский, Малороссийский, Черниговский, Нежинский и Ямбургский кира­сирские полки, Мариупольский и Павлоградский гусарские полки). Федор Артемьевич Бо­ровский, кавалер ордена св. Георгия, участник турецких и польской кампаний, о котором Су­воров отозвался, как о «расторопном и храбром бригадире», был шефом Мариупольского полка до 16 октября 1797 года, когда был назначен новый шеф-генерал-майор князь Багратион, и полк стал называться «ГУСАРСКИМ ГЕНЕ­РАЛ-МАЙОРА КНЯЗЯ БАГРАТИОНА пол­ком». Князь Кирилл Александрович Багратион служил сперва в Херсонском легко-конном пол­ку, затем, произведенный в генерал-майоры, был назначен (4 сентября 1797 г.) шефом Чугу­евского конного казачьего полка, а 16 октября — шефом в Мариупольский полк.

    23 сентября 1798 года полк назван по имени нового шефа ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА КНЯЗЯ КЕКУАТОВА, а 20 июня 1799 года «ГУСАРСКИМ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ГРАФА ВИТГЕНШТЕЙ­НА» (граф Петр Христианович Витгенштейн, впоследствии князь и фельдмаршал). 1 янва­ря 1801 года П. X. Витгенштейн был «отчис­лен» от шефства, а на его место назначен гене­рал-майор Алексей Петрович МЕЛИССИНО, сын известного екатерининского артиллерий­ского генерала Петра Ивановича Мелиссино.

    С восшествием на престол Императора Алек­сандра I наименования полков по именам их шефов были отменены, и 31 марта 1801 года гусарский генерал-майора Мелиссино полк при­нял названия «МАРИУПОЛЬСКИЙ ГУСАР­СКИЙ полк» и вошел, совместно с Тверским кирасирским, в Украинскую Инспекцию. 16 мая 1803 года из полка выделены два эскадрона на сформирование Одесского гусарского полка (впоследствии л. гв. Уланский Ее Величества и л. гв. Конногренадерский полки) и взамен их образованы новые.

    Наступает период войн с Наполеоном, и уже в кампанию 1805 года Мариупольцы отправля­ются в поход. 13 августа полк выступает из м. Радзивилов в составе колонны генерал-лейте­нанта Дохтурова и с армией генерала Кутузова, через Броды и Тешен, следует по Австрии. 19 октября участвует в деле у Ламбаха и 24 в от­ряде Милорадовича у Амштетена. Здесь полк потерял убитым подполковника Ребиндера. В деле у Кремса два эскадрона Мариупольцев на­ходились в отряде Милорадовича и два эскадро­на — в колонна Дохтурова. 20 ноября, в день Аустерлицкого сражения, Мариупольские гуса­ры вместе с Павлоградцами находились на пра­вом фланге нашей армии (у Раузница) в отряде кн. П. И. Багратиона, действуя против маршала Ланна. Согласно выписке из списка отличив­шихся в сражении при Аустерлице, был награ­жден орденом Св. Владимира 4-го класса рот­мистр князь Голицын, Мариуполец, который «с эскадроном, ему порученным, храбро кидался на неприятельскую колонну и, стремление ее на наш фланг удержав, опрокинул и во все вре­мя сражения поступал отлично; напоследок, бу­дучи в сильной атаке, врезавшись во фланг не­приятеля, ранен и, когда под ним убита лошадь, взят в полон». В день Аустерлицкого сражения Мариупольский полк понес следующие потери убитыми и без вести пропавшими: 1 штаб-офи­цер, 13 обер-офицеров, 5 унтер-офицеров, 136 рядовых и 253 строевые лошади. С окончанием войны Мариупольский полк возвратился в Рос­сию, став на квартиры в Подолии.

    4 мая 1806 года, при учреждении 13 дивизий, Мариупольский гусарский полк вошел в состав

    9-й дивизии вместе с Глуховским кирасирским и Новороссийским драгунским полками. 2 декабря у нижних чинов гусарских полков отменены ко­сы и локоны и повелено стричь волосы под гре­бенку, а генералитету и офицерам предоставле­но в этом случае поступить по собственному произволу.

    В 1806 году возобновились военные действия, и Мариупольский полк в декабре этого года пе­решел с берегов Днестра к Бресту, где сосредо­точен был корпус генерал-лейтенанта Эссена, имевшего задачу оборонять пространство между Брестом и Гродно. В начале 1807 года Мариу­польцы приняли участие во всех делах отряда генерал-лейтенанта князя Волконского, кото­рый действовал против французов у Остроленки, а в феврале того же года два гусарские пол­ка — Мариупольский и Ахтырский — поступи­ли под начальство генерал-майора графа Вит­генштейна, которому генерал Эссен поручил на­блюдать за французами на правом берегу Нарева.

    29 октября 1808 года шефом Мариупольского гусарского полка был назначен генерал-майор барон Егор Иванович Меллер-Закомельский, — сын генерал-аншефа барона И. И. Меллер-Закомельского, убитого в 1789 году при взятии Килии. Вместе со своим новым шефом Мариуполь­цы в 1810 г. совершают поход в Австрию (коман­диром полка в это время был полковник Клебек). Когда эта «бескровная война» окончилась, полк из Галиции вернулся в Россию.

    В 1810 году приказом Императора Алексан­дра I была переведена в Мариупольский гусар­ский полк известная девица — кавалерист На­дежда Дурова, под фамилией корнета Алексан­дрова. Начиная с 1806 года она служила в кава­лерии, участвовала во многих боях и заслужила знак отличия военного ордена. Будучи раненой, она оказалась в госпитале, где и открылось, что она — женщина. Об этом случае было доложено Государю, который заинтересовался ею, поже­лал ее видеть лично и затем разрешил ей оста­ться в армии с переводом в Мариупольский гу­сарский полк. В Великую войну 1812 года она снова отличается и становится известной всей России. После Бородина она была произведена в поручики и назначена ординарцем к Кутузову. Дослужившись до чина штабс-ротмистра, она вышла в отставку.

    За период времени от 1810 до 1812 года в судьбе полка произошли некоторые перемены: 28 октября 1810 года из полков армейской и гвардейской кавалерии составлены были диви­зии и бригады, и Мариупольский полк причи­слен был к 7-й пехотной дивизии 2-го корпуса. 12 октября 1811 года Мариупольский гусарский полк совместно с Сумским гусарским образова­ли 2-ю бригаду 3-й кавалерийской дивизии. То­го же числа были выделены офицеры и нижние чины на сформирование Новгородского ки­расирского, впоследствии 10-го драгунского пол­ка. 14 марта 1812 года из запасных и резервных эскадронов повелено было составить восемь но­вых кавалерийских дивизий; на формирование 10-й кавалерийской дивизии Мариупольский полк выделил часть людей, совместно с Курляндским, Оренбургским и Иркутским драгун­скими и Сумским гусарским. 2 мая того же года Мариупольский гусарский полк вошел в состав 3-го резервного кавалерийского корпуса, сов­местно с Оренбургским, Сибирским и Иркут­ским драгунскими полками.

    Когда настал 1812 год, Мариупольский полк входил в состав 1-й Западной армии генерала Барклая-де-Толли и в 3-й кавалерийский кор­пус генерала графа Палена, части которого бы­ли сосредоточены в Виленской губернии у Ли­ды. Вместе с армией Мариупольцы совершают отход на Ошмяны-Сморгонь-Свенцяны и 20 ию­ня прибывают в Дрисский укрепленный лагерь. Командовал в это время Мариупольцами пол­ковник князь Иван Михайлович Вадбольский (1781-1861), служивший в обер-офицерских чи­нах л. гв. в Конном полку, в котором был награжден орденом св. Георгия 4-й ст. и золотою са­блею. Вся боевая деятельность Мариупольских гусар в войнах 1812-1814 гг. неразрывно связана с именем этого лихого командира. Под его ко­мандованием полк участвует в ряде арьергард­ных боев — у Ошмян, при Козянах (здесь из полка, находившегося на аванпостах, выбыло из строя 40 гусар), Бешенковичах, у Полоцка и Витебска. После сражения у Смоленска Мариу­польский полк входит в состав корпуса графа Орлова-Денисова, и когда корпус этот прикры­вает отход нашей армии, участвует в деле у Лyбины. Здесь, по «Описанию Отечественной вой­ны 1812 года» А. Михайловского-Данилевского, «атака Мариупольского гусарского полка и ка­заками была произведена с полным успехом и пехота французская изрублена на месте». Во время движения арьергарда армии от г. Вязь­мы до с. Бородина, 23 августа Мариупольского гусарского полка майор Лесовской отважно и с успехом выполнил данное ему поручение с 6 эскадронами командуемого им полка атаковать «несравненно превосходнейшую неприятель­скую кавалерию под личным предводитель­ством вице-короля италианского, что самое ос­тановило и прочие силы неприятеля», за что на­гражден орденом св. Георгия 4-й степени (при­каз генерал-лейтенанта Коновницына). 24 авгу­ста, в Бородинском бою Мариупольские гусары снова находились в 3-м кавалерийском корпусе генерал-адъютанта барона Корфа, заменившего заболевшего графа Палена. Корпус этот зани­мал центр нашего расположения и стоял сзади пехотного корпуса Дохтурова, как раз напротив Бородина. Когда, около десяти часов утра, вой­ска маршала Нея завладели нашими флешами, наша пехота при содействии полков Мариуполь­ского и Сумского гусарских, Курляндского и Оренбургского драгунских, «не обращая внима­ния на жестокий огонь неприятельских батарей, опрокинула французов и вытеснила их из фле­шей» (Историк М. Богданович). К полудню, ког­да неприятель обратил свои усилия на наш ле­вый фланг и французская кавалерия стала ок­ружать нашу пехоту, командир корпуса барон Корф приказал генерал-майору Дорохову про­извести конную атаку. Дорохов выполнил этот приказ блестяще: «Выстроясь немедля, ударил он поспешно с Оренбургским драгунским пол­ком в середину, а с Мариупольским гусарским и Курляндским драгунским во фланг неприя­тельской кавалерии, которая быстротой сей ата­ки была опрокинута и прогнана до самых их ба­тарей» (рапорт генерал-адъютанта барона Кор­фа от 9 сент. 1812 г.) Участвовали Мариуполь­цы и в конной атаке, когда кирасиры и уланы Латур-Мобура были брошены на наш центр, где завязался упорный бой и атаки следовали одна за другой. Здесь был ранен картечью в голову командир Мариупольцев князь И. М. Вадбольский. Рана, полученная им, не была опасна и не помешала ему вернуться в свой полк уже после оставления нами Москвы. Когда начали дей­ствовать наши партизанские отряды, князю Вадбольскому было поручено начальствовать над одним из таких отрядов, составленным из Мариупольских гусар и казаков. Его отряд с успехом действовал между Можайском, Мо­сквою и Тартутиным. Когда Дорохову было по­ручено взять город Верею, отряду князя Вадбольского было приказано присоединиться к от­ряду Дорохова и состоять в его команде. На рас­свете 28 сентября Верея была взята приступом. Из регулярной кавалерии в этом славном деле участвовали Мариупольский полк и четыре эс­кадрона Елисаветградских гусар. 19 октября Мариупольский полк был назначен в отряд ге­нерал-майора Ожаровского, который вел малую войну, нападая на неприятельские транспорты и мелкие отряды. Затем, войдя в состав аван­гарда Милорадовича, Мариупольцы приняли участие во всех делах этого авангарда, а так­же в больших сражениях при Малоярославце, Вязьме и Красном. В бою под Вильно 5 декабря 1812 года унтер-офицером Мариупольского пол­ка Пономаренко был захвачен «орел» 9-го ки­расирского полка (находится в Эрмитаже).

    3 января 1813 года Мариупольский гусар­ский полк был переформирован в шесть дейст­вующих эскадронов и один запасный. 13 апре­ля «за мужество и храбрость, оказанные в Оте­чественную войну», полку было пожаловано 27 серебряных труб с надписью: «МАРИУ­ПОЛЬСКОМУ ПОЛКУ ЗА ОТЛИЧИЕ ПРИ ПО­РАЖЕНИИ И ИЗГНАНИИ НЕПРИЯТЕЛЯ ИЗ ПРЕДЕЛОВ РОССИИ 1812 года» (Высочайшая грамота 4 июля 1826 г.).

    При новом распределении полков по диви­зиям (27 декабря 1812 г.) Мариупольский полк вошел в состав 2-й гусарской дивизии (полки Мариупольский, Александрийский, Ахтырский и Белорусский). В составе этой дивизии Мариу­польцы совершили походы 1813 и 1814 годов (в корпусе генерала от инфантерии барона Ф. В. Остен-Сакена, в Силезской армии Блюхера). Наиболее славным делом Мариупольских гу­сар в кампанию 1813 года было участие в сра­жении у р. Кацбаха 14 августа. Сакен приказал начальнику 2-й гусарской дивизии князю Васильчикову атаковать французскую кавалерию. Около пяти часов вечера, в проливной дождь, при раскатах грома и блеске молний двинулись гусары в атаку: генерал-майор Юрковский с Мариупольским и Александрийским полками с фронта, а генерал-майор Ланской с Ахтырским и Белорусским ударил во фланг неприятеля. Французская кавалерия была опрокинута на собственную пехоту и привела ее в расстрой­ство. Построясь в каре, французы пытались ос­тановить гусар, но были сброшены в реку Кацбах. Гусары здесь взяли 30 орудий. За эту бле­стящую атаку Мариупольский гусарский полк (как и другие три полка дивизии) получил зна­ки на кивера с надписью: «ЗА ОТЛИЧИЕ 14 АВГУСТА 1813 ГОДА» (Высочайше пожало­ваны 15 сентября 1813 г.).

    Другое славное кавалерийское дело — 5 ок­тября у Мекерна на реке Парте, накануне Лейпцигского сражения. Около десяти часов вечера, когда части маршала Мармона делали перестро­ения Блюхер приказал 2-й гусарской див. атако­вать французскую кавалерию. Мариупольский и Ахтырский полки, двигавшиеся в походной колонне, не теряя времени на построение в ли­нию, кинулись на неприятеля; за ними быстро следовали полки Александрийский и Белорус­ский. Неприятель встретил их сильным картеч­ным огнем, но ничто не в состоянии было удер­жать их. Французская кавалерия уходит за свою пехоту. Гусары преследуют ее мимо не­приятельской пехоты и артиллерии до самого моста через р. Парту и берут пять орудий. Французская пехота генерала Домбровского по­спешно строится в каре и поражает смелых всадников ружейным огнем и картечью. Но гу­сары довершают блистательный подвиг и, окру­жив со всех сторон свою добычу, — пять ору­дий и до пятисот пленных, — прокладывают се­бе оружием обратный путь к частям своего кор­пуса.

    На следующий день, 6 октября, Мариуполь­цы принимают участие в «битве народов» под Лейпцигом, наступая на этот город с севера в составе корпуса Сакена. В ночь с 19 на 20 де­кабря полк у Мангейма переходит Рейн и всту­пает в пределы Франции. В половине января, находясь бессменно в авангарде, Мариуполь­ский полк подошел к Нанси и Бриену. 20 ян­варя 1814 года в сражении под Ла-Ротьером гу­сарам 2-ой дивизии довелось снова одержать важный успех. Здесь они вместе с 3-ей драгун­ской дивизией опрокинули кавалерию Пире, Кольбера и Гюйо, прорвали неприятельские ли­нии и овладели 24-пушечною батареею. «При этой атаке», пишет военный историк М. Богда­нович, «в особенности отличились Мариуполь­ский гусарский и Курляндский драгунский пол­ки». За это дело пять офицеров Мариупольско­го полка были награждены орденом св. Георгия 4-й степени. Князь И. М. Вадбольский, раненый в этом сражении палашем, тем же орденом 3-й степени. В кровопролитнейшем бою 28 февраля у Краона 2-я гусарская дивизия и 2-я бригада в особенности (Александрийцы и Мариупольцы) по восьми раз ходили в атаку на упорно насе­давших французов. В этот день «Мариуполь­ский гусарский полк», пишет Михайловский-Данилевский, «в течение 3 часов лишился 22 штаб и обер-офицеров». Из шести эскадронов осталось только два. Здесь же был смертельно ранен и начальник дивизии С. Н. Ланской (Сер­гей Николаевич Ланской прежде служил в Ма­риупольском полку, в котором в 1805 г. в чине полковника был награжден орденом с. Георгия 4-й ст. за дело у Рожница 8 ноября. Впослед­ствии был флигель-адъютантом и кавалером ор­дена св. Георгия 3-й степени). В марте Силезская армия соединилась с Главной армией, и 13-го числа Мариупольцы принимают участие в сражении при Ла-Фер-Шампенуаз; прибыв к концу боя, они довершают поражение француз­ских пехотных каре, целый день геройски от­бивавшихся от русских атак.

    Участвовать в битве под самым Парижем Мариупольскому полку не пришлось. 2-я гусар­ская дивизия, за полтора месяца потерявшая значительную часть своего личного состава, бы­ла отведена к г. Mo и несла здесь службу по наблюдению за переправами через Марну. Уже после заключения мира Мариупольцы вместе с дивизией перешли из Mo в селение Ла Виллет, бывшее тогда пригородом Парижа. Отсюда они, в корпусе генерала Бороздина, перешли в Арденнский департамент, а в мае 1814 года двину­лись в Россию и в августе вступили на родную землю, заняв квартиры в Киевской губернии, у г. Сквири. Но не долго пришлось отдыхать. Уже весной 1815 года Мариупольцы были вновь от­правлены в поход, во Францию. Когда гусары шли по Германии, то один очевидец так описы­вал свои впечатления: «Я видел в Нюренберге проход дивизии, составленной из полков Ахтырского, Александрийского, Белорусского и Ма­риупольского. За всю жизнь не видел я такого прекрасного зрелища; можно подумать, что лю­ди идут на парад, и дивишься, видя солдат с двумя и тремя медалями… Лошади у этих пол­ков таковы, что частный человек не пожелал бы для себя лучших…» В Мариупольском пол­ку было 16 офицеров, украшенных орденом св. Георгия, получивших эту награду в период на­полеоновских войн с 1805 по 1814 год. В полови­не июня Мариупольцы переправились вторично через Рейн у Мангейма и в начале августа ста­ли в окрестностях Парижа. 26 августа они пред­ставлялись на Высочайшем смотру Императору Александру I в г. Вертю. Бывший командир Мариупольцев, князь И. М. Вадбольский, про­изведенный тогда уже в генерал-майоры, коман­довал бригадой, в которую входили Мариуполь­цы. В половине сентября русские войска верну­лись в Россию. 14 февраля 1818 г. 2-я гусарская дивизия была переименована в 3-ю гусарскую, начальником которой был назначен князь И. М. Вадбольский. Дивизия была расположена на квартирах в Екатеринославской и Херсонской губерниях. Мариупольский полк, командиром которого был старый Мариуполец, полковник Дымчевич, квартировал в с. Григорьевке, Алек­сандрийского уезда Херсонской губернии. В 1823 году 3-я гусарская дивизия была перемещена на Волынь и в Киевскую губернию. Ма­риупольский полк занял квартиры в г. Бердичеве. Мирная жизнь на «бердичевской стоян­ке» живописно изображена в воспоминаниях одного современника, выдержки из которых уместно здесь привести. «Трудно было пред­ставить себе что-либо прекраснее, как эти гу­сары, на конях, на плацу, во время учения. Бле­стели лакированные кивера, развевались по ве­тру ментики, и земля расступалась со стоном, когда гусары (первый полк в дивизии Мариу­польский, сапфировый с золотом, на гнедых ко­нях, командовал ими полковник Снарский, шу­рин графа Витгенштейна) с криками «ура» не­слись со весь карьер. Полки эти славились сво­ими кутежами, может быть, слишком гусарски­ми, но офицеры этих полков были все люди пре­красно воспитанные и принадлежали к самым знатным родам России, Польши и Курляндии. В салонах, вопреки песне Давыдова, гусары танцовали и разговаривали о Жомини и, вероят­но, ни в одной стране в мире не могло быть бо­лее образованных и более светских офицеров. Их гусарские праздники, при всей их терпко­сти, всегда заключали в себе что-нибудь забав­ное, остроумное, оригинальное. Гусары в сало­нах ухаживали за прекрасными дамами, пляса­ли мазурку так, что душа радовалась, на охоте травили зверей, на войне это были настоящие головорезы. При этом и водку и вино хорошо пили, но разговаривали о Жомини, и об Окуневе, и о Броневском. Кутили, чтобы следовать традициям старых гусар. Читали и учились, чтобы не отставать от века. Много надо страниц, чтобы Описать все эти проказы и шалости, ко­торыми забавлялись в то время гусары. И много лет спустя, уже в 40-х годах, любимой темой товарищеских бесед были воспоминания ста­рых гусар о «бердичевской стоянке».

    Полковые праздники. 4-й гусарский Мариупольский Императрицы Елисаветы Петровны полк. Ч.2.

    http://lepassemilitaire.ru/4-yj-gusarskij-mariupolskij-imperatricy-elisavety-petrovny-polk-l-shishkov/

     

    Категория: История | Добавил: Elena17 (22.05.2018)
    Просмотров: 56 | Теги: полковые праздники, даты, русское воинство
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1026

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru